Ребус. Расшифровка

Поворочался – сна ни в одном глазу и ни одной идеи в голове. Блин, как же обидно чувствовать себя лохом!

Между тем секрет этой самой «честной» игры, которую очень любили катать на Сенном рынке (особенно в дни больших ярмарок), до безобразия прост и сводится к тому, что банкующий изначально знает, сколько спичек в коробке. Допустим, их тридцать семь. Тогда далее: если играющий гадает на чет, банкующий вынимает и кладет перед ним две спички (как это называется, «во избежание недоразумения»). Таким образом в коробке остается тридцать пять, то есть число нечетное. Если же играющий ставит на нечет, то банкуюший вынимает одну спичку и в коробке остается тридцать шесть, то есть число четное.

Словом, вы все еще верите в честную игру? Ну, тогда мы идем к вам!

Сов. секретно Экз. един.

Заместителю начальника КМ ГУВД СПбиЛО

К задержанному Чекмареву (он же Ростик) набивается в адвокаты Генрих Семенович Правдин, ранее проходивший по делам оперучета как адвокат лидеров и авторитетов ОПГ. Нам удалось отсрочить встречу Правдина с подзащитным, на несколько дней закрыв СИ 45/1 на карантин. Вчера при проведении мероприятия ПТП удалось зафиксировать звонок Правдина в Москву на мобильный номер «Билайн», зарегистрированный на связь вора в законе Ребуса. Пока не установленный нами московский абонент в общих чертах обсудил с адвокатом Правдиным линию защиты и сообщил, что деньги и инструкции будут ему переданы после первой встречи адвоката с Чекмаревым. В связи с этим предлагается организовать мероприятие «НН» в отношении Правдина Г. С. с целью выхода на московского посредника и отработки его связей.

… Если заметно, что наблюдаемый зашел не на свидание с кем-нибудь, а просто поесть, напиться чаю и проч., то лучше всего уйти из трактира поскорее. Если заметно, что наблюдаемый кого-то ждет, нужно ожидать, заказав себе что-либо в трактире, – кто к нему явится, и затем, если пункт для наблюдения удобный, можно ожидать его выхода там же, если почему-либо наблюдать неудобно – выйти на улицу и ожидать там…

У бригадира «семь-три-седьмого» экипажа майора Эдика Каргина (просто язык не поворачивается называть его Эдуардом Васильевичем – ну не похож он на Эдуарда, и все тут!), как у подавляющего большинства российских граждан, было две ноги. При этом одной из них Каргин уже фактически стоял на «гражданке»: ровно через пять месяцев и четырнадцать дней его выслуга должна была достигнуть необходимого, пускай и в льготном исчислении, но двадцатника, а задерживаться в конторе хотя бы на один день сверх заветного срока представлялось майору делом совершенно никчемным. Эдик устал служить, и сейчас ему больше всего на свете хотелось обыкновенного земного счастья.