Ребус. Расшифровка

Мне Людмила Васильевна, соседка, рассказывала одну такую байку, уж не знаю – правда или нет. Так вот: поступала в МГУ на исторический факультет дочка маршала Чуйкова, того самого, который обороной Сталинграда командовал. А в те времена дочка такого человека – это все равно что Ксюша Собчак в наши дни. И ни фига – как раз по профильному предмету, по истории, дочка срезается и получает два балла. И никакой великий папа в данном случае не прокатил.

– Чего? Прям так и не поступила? – не поверил Лямка.

– Не-а. Там потом очень смешная история приключилась.

Короче, на следующий день профессора, которые принимали вступительные экзамены, приезжают в универ, а там на кафедре от официальных лиц не протолкнуться. А во главе всего этого великолепия бледный декан истфака и сам маршал, а чуть позади – заплаканная дочь героя. Декан, заикаясь, вопрошает: что же это, товарищи профессора, за дела? Дочка дважды Героя Советского Союза к вам поступает, а вы такое непотребство устраиваете? На что глава приемной комиссии ответствует: «Мы этой абитуриентке задали самый невинный вопрос – кто командовал обороной Сталинграда? А теперь спросите, как она на него ответила».  – «И как же?» – сверкнув очами, обращается к дочери грозный маршал. Та, утирая слезы, тихонько так отвечает: «…Жуков». После этих ее слов папочка натурально хватается за сердце и при всех присутствующих посылает дочь куда подальше. Оказывается, после войны у них с Жуковым и так были очень конфликтные отношения, а тут еще такой подарочек от собственного ребеночка.

– Ага, обхохочешься. Но это так, к слову пришлось.

А вообще, если честно, нет у меня, Лямка, пока никакого желания поступать, особенно в ментовский универ. Но и тебя отговаривать не собираюсь – дерзай, коли охота, и флаг тебе в руки. Тем более что, помимо направления от конторы, у тебя еще один козырь может нарисоваться.

– Может, к тому времени за тебя и Фадеев словечко замолвит. А чего? Если Ирина попросит, неужели он не поможет?

– Ты что, думаешь, я с Иркой дружу только из-за того, что Константин Евгеньевич ее дядя? – насупился Иван, который очень болезненно реагировал на такого рода намеки.

– Ну извини, хотел пошутить, а получилось, как всегда, бездарно, – поспешил успокоить его Козырев, – Слышь, Лямка, ну не дуйся.

– Да ладно уж, – Иван увидел, что Паша произнес эти слова абсолютно искренне, а потому решил не обижаться. – Просто, знаешь, как меня в отделе все эти смехуечки от наших уже достали? А главное, откуда все знают-то? Мы ведь с Иркой встречаемся всегда подальше от наших «кукушек», чтобы никто не заметил и языком зря не молол.