Ребус. Расшифровка

Об этих нюансах Ребус не любил распространяться, потому как черный пиар. Впрочем, место, которое занял Ребус, шибко сахарным не назовешь: в 1993 году в окно его машины полетела граната, которая вопреки законам взрывотехники почему-то отскочила. Второй раз к акции подошли более масштабно: перегородили дорогу бревнами, заминировали, а в неподалеку вырубленных кустах посадили парочку оппонентов с автоматами. Но Ребус, прям как Ильич, – взял да и ушел другим путем. Получилось – опять лаврушники дров наломали напрасно.

Так да не так: поглядев на вырубленные в его честь просеки в городском парке, Ребус смекнул, что он не Змей Горыныч – голова одна, – и перебрался в Москву.

Благо к тому времени он обладал уже не деньгами, а финансами. Здесь-то и пришла к Ребусу его законная слава. Как рассказывал один опер с Петровки: «Как-то вызвались мы задержать одного перца в „Ирландском“ ресторане. Ввалились, видим – а там Ребус. Это хорошо, думаем, есть повод поговорить. – Пригляделись, а с ним за столом еще и… из администрации того президента. Будь оно все проклято! Короче, ситуация: ходи мимо, задница – она тоже не железная».

Все это, конечно, не кот чихнул, и прощать шалости грузинам Ребус не собирался. И началася волчья ночка: сначала в Иркутске расстреливают грузинских воров – Эмчика и Пато. Затем в Сочи достают Махои Вахо. Затем снова в Иркутске пули из автоматов «Скорпион» кучно остывают в телах воров Бакура и Дато Тбилисского. Конечно, не все славяне были довольны новой политикой, но, с другой стороны, – а когда в чьих-то рядах не бывало противоречий? И вот уже гранатами забросали новоиспеченного вора Абашенка и изрешетили в мясо сына крестного отца вора Лазаренка.

М-да, «от Розарио Агро еще никто не уходил».

К этому времени из Соликамского «Белого лебедя» вышел Сергей Бойцов – единственная оставшаяся фигура на региональной доске, способная противостоять Ребусу. Кстати, в Соликамск он был направлен из Тулунской спецтюрьмы, после того как сыграл в крытке свадьбу со вдовой «улетевшего» Маси. И тоже получилось с размахом: с оркестром, жареными поросятами и заносом широкой кровати в административное здание. Короче, погуляли от души. Правда, потом начальник тюрьмы в несколько ином качестве перебрался в следственный изолятор Иркутска, а Боец – в более жесткие условия.

Туда, где диета простая: вместо поросят кашу жуй-плюй подают; на первое – вода с водой, а выплеснешь на собаку – шкура облезет. Но Боец не был фраером. Он был ферзем. И потому, освободившись, сразу же очутился в гостинице «Россия» в Москве, где ему вновь накрыли стол. Какая радость, какая приятность! Уж чем его угощал Ребус – история о том умалчивает, вот только после торжеств Боец захворал и по больницам с полгода мыкался. Видно, съел что-то.