Река Хронос

Это их, солдатское дело — стрелять и убивать.

По жесту Баренца одна из шеренг стала ловко подниматься по склону, видно, желая обойти поляну с тыла.

И тут Коля увидел рядом с дорогой, параллельно ей, толстый ствол платана, срубленного еще недавно, — листья только чуть пожухли.

— Вот то дерево, — сказал Коля, — которым они дорогу перегородили.

— Молчите, — прошипел Баренц. — Без вас знаю. Ваше участие больше не понадобится. А то еще угодите под пулю…

И Баренц быстро пошел кустами, не поднимаясь прямо к поляне, а обходя ее.

Чуть помедлив, Коля все же пошел следом за солдатами, потому что хотел присутствовать при событиях.

Но хоть чувство мести к татарским бандитам в нем не угасло, он понимал: лучше будет, если здесь никого не найдут и не будет стрельбы.

Коля старался идти тихо, ступать в след шедшему впереди солдату и воображал себя Лермонтовым при Валерике, Александром Марлинским, а может, безымянным героем кавказских войн, сосланным на Кавказ за тайную дуэль, за роман с Великой княгиней…

Впереди, где ничего не было видно и казалось, что кусты протянутся еще долго, раздался гортанный предупреждающий крик, потом выстрел, потом было сразу много выстрелов, и они звучали не только впереди, но и вокруг Коли, и ужас их заключался в том, что ни врагов, ни друзей не было видно.

Коля отступил за толстое дерево и прижался к нему всем телом. Перед глазами, в пяти сантиметрах, была серая кора, и можно было различить каждое ее волоконце.

Выстрелы прекратились так же неожиданно, как начались.

Коля постоял некоторое время за деревом и осторожно пошел вперед.

Он не смотрел на часы и потому не знал, сколько времени продолжалась перестрелка.

На поляне ходили и стояли солдаты. Один из солдат сидел на траве, и санитар перевязывал ему руку. Солдат ругался, а его товарищ, наклонившись к нему, протягивал зажженную цигарку.

Баренц и его поручик стояли над двумя убитыми бандитами. Больше тел на поляне не было.

Коля подошел к Баренцу с замиранием сердца — он боялся увидеть Ахмета, потому что тогда получилось бы, что он предал товарища по гимназии. Но оба бандита были ему незнакомы. И Коля пожалел, что Ахмета среди них не было.

— Куда вы запропастились, лейтенант? — с раздражением спросил Баренц. — Я уж за вами людей посылал.

Коля не стал ему отвечать.

— Вы кого-нибудь из них знаете?

— Нет, — сказал Коля.

— Жаль. Впрочем, это не играет роли — остальные успели уйти.

— А в хижине? — спросил Коля.

— В хижине пусто. Только чайник, — сказал поручик.

— Ладно, — сказал Баренц. — Будем считать, что змеиное логово, которое устраивало засады на верных слуг его превосходительства, нами уничтожено в отчаянном бою.