Река Хронос

 — Разумеется, я рассчитываю на адмирала Немитца. На то, что в решающий для России момент он поймет, что судьба страны важнее, чем лавры революционера.

— Он из хорошей семьи, — сказала Мария Федоровна.

— Многие из ваших врагов, императрица, происходят из хороших семейств, — сказал Колчак.

— Чего же мы ждем? — спросил Юсупов.

— Мы ждем миноносца, который должны прислать за нами из Севастополя. Иного пути отсюда нет — мы не можем прорываться сушей, рискуя жизнью Ее Императорского Величества.

— Я не боюсь смерти, — сказала императрица.

— Вы нужны России живая, — мягко улыбнулся Колчак, не показывая зубов — он всегда помнил о своем недостатке.

— А как мы узнаем, идет ли кто-нибудь к нам на выручку? — спросил князь Юсупов.

— Наверху, на башне, мы оставили наблюдателя. — Колчак поднялся. — Нам нельзя терять время, — продолжал он. — Берем только самое необходимое. Я не смогу выделить носильщиков. За исключением государыни, все сами несут свои вещи. Вы возражаете, князь?

— Наташа, — сказала императрица, — мы возьмем только мою шкатулку и самое необходимое из одежды.

Нам не понадобятся солдаты. — Императрица не скрывала гордости своим решением. — Жаль, что Таня оставила нас…

Слова императрицы оказались как бы пророческими — тотчас же дверь широко отворилась, и в ней показался Жан, который поддерживал под мышки бесчувственную княжну Татьяну. Лакей потащил княжну к дивану и посадил ее рядом с Баренцем.

— Ах, что с ней сделали! — воскликнула императрица.

Ирина Александровна присела на корточки рядом с диваном.

— Таня, — сказала она.

Та простонала, но не ответила. Ирина Александровна, не глядя, завела за спину руку, и князь Юсупов, как в отрепетированном номере, вложил в пальцы стакан с водой.

«Из рукава он его вытащил, что ли?» — подумал Коля.

Колчак отошел к окну и поманил к себе Колю.

— Лейтенант, вы умеете метать гранаты? — спросил он.

— Очень давно, на учениях, — сказал Коля.

— Когда появится катер и мы будем уходить к морю, вам придется задержаться — вы прикрываете нас на случай, если бунтовщики прорвут ограждение. Гранаты в моей машине, под сиденьем.

— Ой! — закричала Татьяна. — Я не хочу жить! Я не буду жить!

Она пришла в себя, и это было хуже, чем беспамятство.

— Что с тобой случилось? Что случилось? — спрашивала Ирина Александровна.

— Они перегородили дорогу — они смеялись, они сказали, чтобы мы все отдали, все… потом они… Вахтанг стал сражаться, я просила его — не надо, не надо… они убили его, а меня…

— Мерзавцы! — воскликнул Юсупов. И он был искренен в своем гневе. — Я пойду! Я буду стрелять, пока не перебью все их кривые рожи!

— Феликс! — закричала на него императрица.