Рецепт идеальной мечты

– Черт!! – заорала Пола. – Черт, черт, черт!

Пьер стоял, прикрыв глаза, склонившись в почтительном молчании.

– Черт возьми, гребучий Пьер! – завизжала она. Я же просила тебя: избавить меня от этого русского!!

Пьер не отвечал – он знал, что в подобных случаях возражать или оправдываться бесполезно.

– Он сейчас едет ко мне. Я не желаю его больше видеть! Понял? Не желаю! Никогда!

– Да, мэм, – бесстрастно ответил Пьер, поклонился и вышел из громадной ванной комнаты.

Позже он пришлет сюда Венеру убрать осколки радиотелефона. Позже – не ранее, чем через полчаса, когда гнев госпожи остынет.

А пока ему предстоит дело поважнее.

Пьер вышел из дома, завернул за угол. Достал из сюртука личный мобильник и набрал номер, по которому он звонил только в самых крайних случаях.

– Едем, – сказал Дима и обвел взглядом своих компаньонов.

– Едем, – бесстрастно согласился Игрек.

Игрек поставил на барную стойку пустой стакан из-под виски, щелкнул пультом, и в доме наконец-то стих Моцарт.

Надя с Димой направились к двери. Игрек бросил:

"Я оденусь", – и взлетел по лестнице на второй этаж.

Через пару минут он вернулся.

Полуянов оглянулся от двери.

Игрек засовывал за брючный ремень пистолет. Дима развернулся и решительно пошел к нему.

– Стой! – выкрикнул он.

Игрек пожал плечами и протянул пистолет Диме – как положено передавать оружие: дулом к себе, рукоятью – к партнеру.

Он достал из кармана пару обойм и протянул их Полуянову.

– Обращаться умеешь?

Дима загнал в пистолет обойму и твердо сказал:

– Мы поедем вместе. И на моей машине. И ты – за рулем.

– Хорошо. Конечно, – слабо улыбнулся Игрек. Ты не доверяешь мне?

– Я с трудом верю грабителям. Так что – выходи первым. И помни, если что: пистолет – у меня.

– Ты будешь стрелять мне в спину? – с улыбкой спросил Игрек.

– Посмотрим. Во всяком случае, ни секунды не задумаюсь, чтобы сдать тебя полиции.

– Хорошо, хорошо, – умиротворяюще произнес Игрек. – Как скажешь.

Он отворил дверь на улицу.

Первой на крыльцо вышла Надя. За ней следом – Игрек. Последним – Дима.

Захлопнулась дверь дома.

Надю испугали известия об убийствах, таинственных тетрадях, заговорах… "Кажется, я из московского огня попала в американское полымя, – подумала она. – Стоило тратить кучу денег на поездку. Последних денег".

Она вышла на крыльцо и настороженно огляделась по сторонам.

Огляделась и увидела фигуру в черном. Человек в черном неторопливо приближался к ним со стороны дороги.

Она слишком хорошо, помнила, как стреляли в них с Димой в Петербурге, в Кузнечном переулке. Помнила то чувство беспомощности и страха, что ей довелось тогда пережить. И еще она помнила, как возникло тогда, за секунду до пуль, предчувствие опасности <Подробнее см.: Литвиновы А, и С. "Эксклюзивный грех".>.