Рецепт идеальной мечты

Ведь это благодаря ему она Интернет освоила и в Интернет-кафе бывать полюбила! Стоит здесь все не дороже, чем в ужасном баре "Синдерелла", куда они раньше ходили с подругой Ленкой, – но насколько тут приятней и интеллигентней, как мамочка, царствие ей небесное, говорила…

Если бы только Полуянов еще таких ужасных заданий не давал… Ладно, поручил пошуршать в библиотеке, среди своих, – это одно. А какой-то семидесятидвухлетний профессор – совсем другое. Как ей узнавать про этого Васина?! Будь он тут, в Москве, можно было бы прикинуться аспиранткой, напроситься на консультацию.

Разговаривать о любимейшем – о литературе – Надя ни с кем не побоится, ни с профессором, ни с академиком. Но Дима пишет, этот Васин сейчас в Америке.

И как, прикажете, с ним разбираться?

Но раз она пообещала Полуянову помочь – значит, придется. А трудности, как писал кто-то из великих, закаляют – и плюс к тому помогают сбросить лишний вес.

…Для начала Надя попробовала подобраться к окружению профессора журналистскими методами. Активизировать, как говаривал товарищ Полуянов, личные связи.

Вернувшись из кафе (заграничным поклонникам Митрофанова не ответила, не до них), она засела за телефон.

Поговорила со своими сокурсницами и даже, набравшись наглости, позвонила домой парочке институтских преподов. Увы, как и ожидалось, Надины контакты не имели выходов на Московский университет гуманитарных наук, где работал профессор Васин.

МУГН считался заведением модным и дорогим – даже круче, чем МГИМО. Девчонки-однокурсницы, вздыхая, признавались, что выпускники МУГН, где студенты платят по пять тысяч долларов за семестр, "пока не входят в круг их общения". А Надины преподы университет клеймили: говорили, что оборудование там дорогое, зато уровень образования – "зачаточный".

Надя приуныла. Ее первоначальный план – просто явиться в МУГН, поболтаться среди преподавателей и студентов, пособирать слухи насчет Васина – кажется, не пройдет. Если даже в "Лумумбе", где на платном отделении семестр стоит пару штук баксов, вся парковка забита иномарками, а студенты важничают так, что не подступись, – что тогда в этом МУГНе делается? Надя ,не обольщалась: на фоне пижонов-мажоров она будет смотреться кисловато. Мугновцы сразу просекут, что в их ряды с неизвестными целями затесался чужак, и даже разговаривать не станут.

Но отступиться? Ни-ког-да.

На следующий день, придя на работу, Надя, подавив неприязнь, обратилась к доцентше Крючковой – противной тетке, что регулярно ощипывала бегонию в профессорском зале. Ну и пусть доцентша у них с начальницей зала в опале – зато она диссертацию по славяноведению пишет. Но Крючкова, заслышав о МУГНе, пришла в ажитацию и патетически заявила: "Это не высшее учебное заведение, а настоящая богадельня.