Рецепт красивой смерти

– Пока нет понятых и не составлен протокол – самое время, – подтвердил свое намерение Стартер. – Хочу договориться!

– Ты ничего не перепутал, Стартер? Тебя взяли на месте преступления с кучей драгоценностей за пазухой. Это гарантированный срок. Что ты можешь мне предложить?

– Взрыв Дмитровского отдела полиции, – без запинки произнес Стартер.

После этих слов выражение лица у опера стало таким, что Стартер всерьез обеспокоился, не грохнет ли он его прямо здесь. Но мужчина, взяв себя в руки, подошел вплотную к Стартеру и прошипел прямо в ухо:

– Если ты гонишь лажу, из СИЗО тебе живым не выйти.

Я лично об этом позабочусь. Ты мне веришь?

– Верю, – одними губами произнес Стартер.

– Процедуру мы проведем как полагается, – отступив на шаг, сказал опер. – Остальное будет зависеть от тебя.

Он достал наручники, потряс ими в воздухе, ожидая, пока Стартер протянет руки. Защелкнув браслеты, толкнул Стартера на стул, затем прошел к входной двери и вернулся уже с понятыми и оперативной бригадой.

Полковник Лев Иванович Гуров в спешном порядке собирался на работу. Вызов пришел лично от генерала Орлова в пять пятнадцать утра, когда сон так сладок и крепок.

Ничего толком не объяснив, Орлов велел приехать в Главное управление МВД Москвы как можно скорее. «Дело не терпит отлагательства», – заявил он и бросил трубку. Мария, супруга Гурова, проворчав что-то нелицеприятное, повернулась на другой бок и сладко засопела. Он же, похватав вещи, поплелся в ванную комнату.

Щелкнув выключателем, Гуров с досадой обнаружил, что электрическая лампочка перегорела, и теперь ему придется принимать водные процедуры в темноте. С досады он зашвырнул одежду через весь коридор, целясь в кухонный проем, но, как водится, и эта процедура прошла не так, как он рассчитывал.

Одежда разлетелась по коридору. Ворча и натыкаясь на углы, Гуров пошел собирать разбросанное.

Пока чистил зубы, пришло еще одно сообщение: у подъезда ждала машина. Это значило, что о чашке утреннего кофе можно забыть. Чертыхаясь, он влез в форменные брюки, заправил рубашку, накинул на плечи китель и вылетел из квартиры.

У подъезда стоял полицейский седан, мигалка освещала двор тусклыми бликами. Как только Лев загрузился на пассажирское сиденье, машина рванула с места.

Водитель, бывший опер Дмитрий Никишкин, которого все в Управлении звали не иначе как Митяй, бросил на него понимающий взгляд и с разговорами приставать не стал. Гуров поздоровался кивком головы и этим ограничился. Достав из кармана галстук, повязал его под ворот рубашки, проверил пуговицы. Пока полковник приводил одежду в надлежащий вид, Митяй молча следил за дорогой. Время от времени он ухмылялся, что невероятно раздражало Гурова.