Рецепт красивой смерти

Но потом отказался от этой затеи: что даст ему это знание, кроме новых угрызений совести, окажись Стартер на пленках?

Попытка начальника Краснопресненского ОВД скрыть информацию по такому громкому делу взбесила Орлова. В глубине души он понимал, что задержка на сутки в расследовании восьмилетней давности ничего, по сути, не меняет, но от осознания этого злился еще больше.

И еще он боялся надеяться. Как руководитель, он должен был принимать в расчет тот факт, что данные Стартера могут оказаться устаревшими и совершенно бесполезными. И тогда они снова только время потеряют.

Но что, если нет? Удастся ли полковнику Гурову разобраться в том, в чем не смогла разобраться целая гвардия московской полиции по горячим следам? С чего он вдруг решил, что теперь все будет иначе? Гуров, конечно, профи, но и он не всесилен.

И что генерал скажет вдове Сиверцева, которая до сих пор вхожа в его дом? Должен ли он вообще что-то говорить? Ведь еще ничего конкретного не известно, Гуров даже не начал расследования. Но как умолчать о том, что появилась надежда? Как скрыть такое? Жена Орлова наверняка поймет, что с ним произошло нечто из ряда вон выходящее.

Она всегда чувствует подобные вещи. Солгать жене? Нет, это уж слишком. Но если сказать ей, придется сказать и Татьяне, иначе никак.

Орлов убрал руки со стола, тряхнул головой и нажал кнопку на селекторе.

– Слушаю, Петр Николаевич, – прозвучал ответ секретарши.

– Верочка, принеси мне кофе. И добавь капельку коньяку.

Убрав руку с селектора, Орлов потер грудь с левой стороны. Волнение последних часов давало о себе знать. Пошарив в верхнем ящике стола, он выудил пузырек с лекарством. Отвинтив крышку, высыпал на ладонь крохотные горошины белого цвета и отправил их в рот.

С некоторых пор его супруга увлеклась гомеопатией, и теперь он ежедневно глотал пилюли с глупым названием «Игнация». Обычно Орлов скептически относился к лекарствам в целом и к гомеопатическим в частности, но сейчас был рад тому, что его супруга настояла на приеме круглых пилюль и всучила их ему с обязательным контролем и отчетом.

Верочка внесла поднос с дымящейся чашкой. Увидев в руках генерала пузырек с таблетками, она обеспокоенно спросила:

– Петр Николаевич, с вами все в порядке? Может, вызвать врача?

– Не беспокойся, Верочка, я уже принял лекарство.

Скоро пройдет, – успокоил ее Орлов. – Лучше вызови мне машину. Пора на доклад в верха. Боюсь, моим новостям они не обрадуются.

– Это так срочно? Еще и восьми нет, – напомнила она. – Скорее всего, вы никого не застанете. Придется ждать, а это лучше делать у себя в кабинете, чем в душных коридорах.

– Действительно, нет восьми, – взглянув на часы, удивился Орлов. – Я думал, куда больше. Тогда назначь машину на восемь тридцать.