Рецепт красивой смерти

Крячко покачал головой и пошел к машине Гурова. В дачном поселке им больше делать было нечего. Отъезжая, Стас думал о том, что они так и не поставили дверь на место, а ведь хозяйка появится здесь нескоро. «Теперь мародеры набегут, обчистят дом, – почему-то эта мысль его очень расстроила. – Надо было остаться и все исправить». Но возвращаться Крячко не стал, впереди его ждал допрос Гладышева, а это было поважнее сохранности чужих плошек и занавесок.

Из дачного поселка в следственное управление заехали всего минут на двадцать. Доложили Агурееву об успешном завершении операции, распустили курских бойцов и дали распоряжение насчет Ереминой. Держать ее под стражей больше необходимости не было. Памятуя об отсутствии желания со стороны Гладышева сотрудничать с органами, Гуров решил не тратить время на попытки разговорить его на месте. Оба полковника посчитали более рациональным забрать его в Москву. Там времени будет предостаточно, да еще появится возможность начать-таки отработку старых материалов по делу Взрывателя. Намерение Гурова выяснить, с какой целью был произведен взрыв, никуда не делось, так что работы у обоих полковников намечалось предостаточно.

Помимо этого, Лев надеялся, что семичасовая прогулка от Курска до Москвы может послужить своего рода катализатором. Вдруг Гладышев все же решит начать сотрудничать? В дороге это легче организовать, чем в душной допросной. Здесь ни протоколов, ни диктофонов, ни назойливых адвокатов. Да и заняться больше нечем, как только вести беседы по душам. В этом вопросе он делал ставку на уникальную способность Крячко, который мог разговорить любого, было бы время.

Покончив с формальностями, погрузили Гладышева на заднее сиденье. Наручники пришлось оставить, Гуров и так рисковал, перевозя задержанного не в специализированной машине, а в личном авто, но на этот риск он шел осознанно. Крячко занял место по правую руку от Гладышева, перебросил дополнительную пару наручников через держатель на водительском кресле и приковал их к тем, что уже были на руках задержанного. Ехать семь часов с руками на весу было довольно неудобно, но Гладышев не возмущался, а полковник Крячко надеялся, что сможет разговорить парня задолго до приезда в Москву. А уж после того, как тот заговорит, можно и послабление сделать: наручники отстегнуть и дать рукам отдых.

Так планировал Крячко. Однако не всегда планы идут по намеченному. В случае с Гладышевым так и случилось. Первый час пути Стас намеренно молчал, давая возможность задержанному осмыслить случившееся. Затем, решив, что времени прошло достаточно, завел разговор. Начал с бытовых вопросов, типа: не затекли ли руки и не хочет ли Гладышев пить или есть. Тот вопросы полковника упорно игнорировал.