Рецепт красивой смерти

– Ладно, действуй по-другому, – подумав, сказал Зверев.

– По-другому, это как? – Кросс сделал вид, что не понял.

– Ты там один? – вдруг спросил Зверев.

– С журналистом. Вроде как.

– Не понял, что это значит? – переспросил Зверь.

– Это хорошо. От него нужно избавиться.

– Нет, наполовину. Забыл, как в прошлый раз нас подставил? Я ведь говорил тебе, что Дорожкина и Тельника твоего оставлять нельзя, а ты уперся. – Зверев говорил свободно, даже не подозревая, что каждое его слово записывается.

– Но как? Его ведь видели с тобой в клубе, об этом ты не подумал?

– Не знаю как! Придумай что-нибудь. Вы ведь в загородном доме, так? Устрой утечку газа или еще что. Только сперва в сейфе все сожги, раз уж достать не можешь. Учить мне тебя, что ли?

– Баллон газовый тут есть, – поймав взгляд Гурова, проговорил Кросс.

– Вот и воспользуйся им. Сделаешь все, убедись, что результат стопроцентный, не как в прошлый раз, – наставлял Зверев. – В клуб не торопись, останься неподалеку.

– Зачем? – этот вопрос Кросс задал скрепя сердце, так как знал, каков будет ответ, но слышать его не хотел.

– Это же Гурова дача, верно? Значит, он первым прискачет. Тут ты с ним и разберешься, – спокойно объяснил Зверев.

– Он – мент, – отводя глаза от лица полковника, проговорил Кросс. – Знаешь, сколько за убийство мента дают?

– Не твоя забота, с этим я разберусь.

– Как разберешься? Его убийцу вся Москва искать будет. Или, думаешь, кто-то в двойной несчастный случай поверит? Сначала журналист в огне сгорел, а потом и мент в огонь бросился и тоже сгорел?

– Кросс, ты что, за свою шкуру трясешься? – вскипел Зверев, он просто не выносил, когда ему перечили. – Забыл, как я тебя от расправы братвы под своим крылом укрыл? Или теперь спасение твоей никчемной жизни уже ничего не стоит?

– Тот долг я отплатил сполна, – сдерживая гнев, произнес Кросс.

– Это ты так решил? Странно. Я всегда думал, что спасение жизни – неоплатный долг. – В голосе Зверева зазвучала угроза. – Что ж, жаль, если для тебя это не так.

– Забудь! Я все сделаю. Уберу журналиста, дождусь Гурова, кончу его и вернусь. И на этом мой долг будет оплачен.

– Хорошо, пусть так, – внезапно согласился Зверев. – Но в клуб не приезжай. Перекантуйся где-нибудь пару дней. Я тебе позвоню.

Из телефонной трубки понеслись гудки. Кросс сидел, низко опустив голову. Последние слова Зверева ему не понравились. Он знал Зверя слишком хорошо, чтобы не понять, что означала последняя фраза. Зверь решил избавиться и от него. Понял это и Гуров. Он убрал телефон и негромко произнес:

– По крайней мере, теперь ты знаешь, что это не предательство, а самозащита. Считай, ты вытянул лотерейный билет, когда согласился на мое предложение.

– Нет никакой лотереи, полковник.