Робкое дыхание (СИ)

Все-таки матушка не прислушалась к его словам, и никого не отправила встречать девушку, из-за чего та провела в ожидании три часа. А если бы и он пошёл на принцип, и не отправился на станцию? Что тогда? Аркадий разозлился.

— Очень рад, что мы встретились, — коротко бросил он. — Мне очень жаль, что мы заставили вас ждать. Прошу, пойдемте с нами.

Олег удивленно посмотрел на друга. Да что с ним в последнее время происходит? Аркадия невозможно было узнать. Чтобы он разговаривал столь недружелюбным тоном с привлекательной барышней? Да никогда! А в том, что Виктория Дмитриевна привлекательна не было сомнений. Невысокого роста, с русыми волосами и лицом в форме сердечка она даже после утомительной дороги выглядела превосходно. А какой у неё изумительный цвет лица!

Виктория медленно кивнула, в душе гадая, чем она могла вызвать столь неприкрытую неприязнь графа Елистратова. Может быть, из-за того, что этому заносчивому господину пришлось оторваться от приятных дел (интересно, правда, каких) и отправиться на станцию встречать её? Тогда он не слишком торопился! Ни один порядочный человек не заставит ждать девушку более трех часов!

Но Виктория приказала себе успокоиться. Не стоит переживать из-за подобных пустяков.

— С удовольствием, — между тем сказала она, и невольно в её голосе прозвучала толика осуждения. — Уже темнеет, и если вы, Аркадий Витальевич, не возражаете, мне бы хотелось поскорее прибыть в дом.

— Вас утомила дорога? — Олег встал по левую сторону от девушки и постарался смягчить неприятный осадок от их знакомства.

— Есть немного, — честно призналась Виктория. — В последние дни погода нас не радует, и серость за окном не способствует радушному настроению.

Аркадий молчал. Он порадовался, что с ним поехал Олег, он избавил его от необходимости развлекать разговорами Викторию Дмитриевну. Его не прельщала перспектива провести дорогу с девушкой острой на язычок. Для себя он решил, что впредь постарается, как можно реже видеться с ней.

— В Москве тоже дождь?

На улице погода и впрямь испортилась. Помимо промозглого ветра начал моросить мелкий дождик, который грозился со временем перерасти в нечто большее.

— Нам следует поспешить, если мы не хотим промокнуть, — сухо заметил Аркадий и протянул руку, чтобы помочь Виктории подняться в экипаж. Та осторожно вложила свою ладошку, стараясь не смотреть в лицо графа, который по-прежнему хмурился.

Экипаж тронулся по мостовой. Виктория чувствовала себя неловко в обществе двух молодых мужчин. Она была единственным ребенком в семье, и не имела большого опыта в общении с противоположным полом. Она натянуто улыбнулась.

— Виктория Дмитриевна, вы в Петербург надолго? — молчание затянулось, и Болгарский решил срочно исправлять положение.