Родословная до седьмого полена

У тебя в доме есть нехоженые чуланы. Разбери их. Наведи порядок. Устанешь и отстанешь от меня.

— Твои люди не догадались пойти в лес, а я там вон сколько всего нашла! — возразила я. — Скажи «спасибо», в противном случае личность умершей мог бы и не установить.

— Без тебя знали, что надо окрестности осмотреть, — взвился толстяк, — не следовало лезть поперек умных людей.

— Умные люди уехали, — напомнила я, — в сторону чащи даже не посмотрели. Не лезу я в твое расследование. Но имею право…

— У тебя есть право изучить свои чуланы, вот и воспользуйся им, — схамил Дегтярев, — остальное не твоего ума дело.

До свидания.

Я молча развернулась, дошла до своей спальни, позвонила Семену Собачкину, рассказала о случившемся сегодня в нашем доме и попросила:

— Сеня! Хочу выяснить, что узнал полковник.

— Решила ему нос утереть? — засмеялся вдалеке Кузя.

— Просто надоело, что Дегтярев держит меня за дуру, — призналась я. — Кто обнаружил сумочку? Думаешь, полковник мне «спасибо» сказал? Единственное, что я из него вытянула: мужчина и женщина, возможно, кладоискатели.

— Чушь, — фыркнул Собачкин. — Откуда в том лесу сокровища?

Я рассказала про монастырь, графа… Семен расхохотался.

— Сведения я получила от Валерия Носова, — объяснила я, — он живет неподалеку, поэтому хорошо знает местную историю.

— Дашута, — перебил Сеня, — мое детство тоже здесь прошло. У родителей был дом в Ложкине, я ходил там в школу, потом уехал в Москву, поступил в институт, работал в столице. Спустя годы мы с Кузей основали свою фирму, и я построил коттедж неподалеку от своей малой родины, так сказать, вернулся к истокам. Жаль, старого Ложкина более нет.

— А куда оно подевалось? — удивилась я.

 — Думала, название для нашего поселка придумали застройщики. Неподалеку расположено Вилкино, вот они и пошутили.

— Нет, Ложкино — село моего детства, — пояснил Сеня, — в выпускном классе в апреле месяце я отправился на олимпиаду в МГУ. Учился в школе, которая в Крючкове до сих пор работает, одни пятерки получал. Дураком я никогда не был, сообразил, что столичные выпускники лучше подготовлены, многие с репетиторами занимались. У моей же мамы денег лишних не было. Да и нелишних тоже не хватало, мне только на себя рассчитывать приходилось.

Задумал победить на олимпиаде и в вуз попасть. В газетах сообщили, что МГУ обещает тех, кто первые три места займет, без экзаменов и конкурса сразу зачислить на мехмат. Два дня я в столице кантовался, маме наврал, что меня в гости дачники, которые у тети Кати, соседки нашей, сарайчик снимали, позвали. На самом деле я на вокзале ночевал, вернулся — от деревни одни печные трубы остались. У Кузнецовых пожар полыхнул, все погорельцами стали, многие погибли. Лет десять пепелище народ пугало.