Рокировка. Шах

И кто бы мне сказал, что, выбирая из двух возможных вариантов жизни, я предпочту именно этот? Но тем не менее, несмотря на ноющие мышцы и плывущие перед глазами пятна, я все же выстирала в ледяной воде несколько рубашек и штанов, выскоблила печку, отдраила три окна и напоследок вымыла пол все той же колодезной водой, предварительно натаскав ее из колодца во дворе. К моменту, когда дедок позвал меня есть, предварительно бдительно проверив, что я все сделала, мне уже не хотелось ничего, кроме как упасть и заснуть. Руки буквально сводило, кожа на них потрескалась и полопалась, а на коленях появились синяки. Но пересилив себя, я все же съела пару ложек гречневой каши с молоком и два вареных яйца. Не слишком вкусно и сытно, но хоть что-то.

Дождавшись, пока я перемою посуду, старик отвел меня в небольшую комнатку, которой, похоже, уже давно не пользовались, и махнул рукой в сторону кровати. Потом молча вышел, предоставив мне возможность остаться с собой наедине. Подперев дверь трехногим табуретом, я скинула сапоги, куртку, расстегнула ремень и, подложив сумку под подушку, уснула мертвым сном.

А вот утро наступило безбожно рано. Меня разбудил грохот падающей табуретки, заставив подскочить на месте, а потом заалеть под укоризненным взглядом старика. Он несколько секунд молча буравил меня взглядом, а потом отвернулся, пробормотав словно в пустоту.

– Через час рассветет, тебе лучше успеть уйти до этого, чтобы никто не видел. Завтрак на столе.

А вот теперь мне стало стыдно. И очень. Я чувствовала, как пылали щеки и уши, и просто не могла оторвать взгляд от пола. Молча оделась, умылась и позавтракала. Старик так и не показался, а мне уже была пора уходить. Не выдержав мук совести, положила на стол три серебряные монетки и громко, так чтобы он услышал, проговорила:

– Спасибо вам. И простите, пожалуйста. Я не хотела обидеть.

И вышла за дверь, так ничего и не услышав в ответ. Что ж, его право. А мне пора в путь.

Вот теперь началась настоящая дорога. Я свернула на восток, старательно обходя и поселки, и тракты. Шла напрямик, стараясь не думать, что где-то там, возможно, уже вернулся в свое поместье Данаон. Конечно, всех его возможностей я не знала, но все же надеялась, что хотя бы еще день форы у меня есть, но все равно, через поля и луга старалась проходить как можно быстрее, отдыхая под укромной сенью лесов.

Я ужасно устала уже в первый день, когда пришлось безостановочно идти даже без обеда, так как косой холодный осенний дождь внезапно зарядил на целый день. Одежда промокла практически насквозь, а «об укрыться и пересидеть» можно было только мечтать. Меня колотил холодный озноб, а в голове поселился тяжкий страх заболеть.