Роковые письма

— Чего ради, спрашивается? — тут же не удержался от критической реплики хозяин.

— И вы совершенно правы, Петр Викентьевич, — заметил капитан. — Предложение это было чисто показного свойства. Скорее из суетного желания лишний раз польстить государю, правителю Третьего Рима, величайшей империи в мире. Дескать, все у нас больше других; потому, может, государь пожелает и рельсы немного расширить?

— Ох уж эти дураки, заставишь молиться, так они беспременно и лоб расшибут, — с чувством сказала маменька.

— Ты права, душа моя, — поддержал ее инженер. — И плоды эдакого головотяпства мы пожинаем по сию пору!

— К превеликому сожалению для нас, железнодорожников, в те времена понятие «больше» практически равнялось «лучше». Хотя времена и нравы меняются!

Капитан деланно развел руками: мол, что поделаешь, не в нашей это армейской власти — гражданские нравы менять.

— Безмерно далекий, скажем уж честно, от инженерных теорий государь российский тем не менее рассуждал трезво. И на верноподданнический вопрос наших с вами коллег, Петр Викентьевич, резонно ответил вопросом же.

В этом месте своего повествования капитан, однако ж, замялся. Чувствуется, искал подходящего слова, да все на ум не приходило.

Хозяин же, кажется, с легкостью угадал суть капитанского затруднения, потому что даже отвернулся, прикрывая рот салфеткою от приступа плохо скрываемого хохота.

А Решетников уже и сам был не рад, что затеял свой рассказ. Нужное слово никак не приходило, хозяин же буквально трясся, еле сдерживаясь от смеха.

— Что же, что ответил им государь? — с живейшим интересом обратилась к Решетникову Маша.

Напрасно капитан глазами отчаянно искал поддержки у хозяина, у того едва ли не слезы катились из глаз. Дочь же и супруга в недоумении переводили взгляды с гостя на мужа и отца, вовсе не понимая, что так заранее развеселило Петра Викентьевича.

Тогда гость решился. Он на миг побледнел, затем покраснел, после чего быстрой и невнятной скороговоркой выпалил:

— Государь сказал: на фига?..

— На кого? — озадаченно переспросила не расслышавшая Анна Григорьевна.

Маша же расхохоталась, и следом за нею дал волю эмоциям и папенька.

Супруга же его удивленно смотрела на гостя, явно ожидая ответа.

— На фиг, — вынужден был повторить бедный капитан, готовый в эту минуту провалиться сквозь землю.

— Как же это? Поясните, капитан! — озадаченно пробормотала Анна Григорьевна, в то время как дочь с супругом буквально давились со смеху.

Что оставалось делать незадачливому гостю? Решетников вздохнул, быстро сложил пальцы и показал хозяйке кукиш. Видимо, для наглядности.

Тут уж наступила действительно немая сцена в духе бессмертного гоголевского «Ревизора».