Роковые письма

Кавказские овчарки были незаменимыми помощниками пастухов и отличными сторожами овечьих стад.

Знал Решетников о собаках кавказской породы и еще кое-что, вовсе нехорошее, оттого со всех ног бросился к девушке на помощь. Да вот беда: коньки почему-то отказывались везти его прямо, видать, сказались редкие катания капитана с барышнями на городских прудах. А Маша, напротив, не испытывала перед грозным зверем ни малейшего страха!

— Рогдаюшка! — ласково позвала она пса. — Ты что же это, не узнаешь меня? Это же я, Маша!

Пес в ответ угрожающе оскалился, приподняв верхнюю губу и демонстрируя огромные желтые клыки.

— Ну не сердись, — примирительно сказала девушка. — Бросили тебя хозяева, да? Знаю, знаю, пушистик!

И она бесстрашно шагнула к собаке.

— Стойте! — закричал Решетников. — Ради Бога, ни шагу больше!

На разъезжающих ногах он неуклюже покатил к Маше. А девушка изумленно обернулась к нему, словно требуя ответа: что это, мол, еще за новости?!

Пес тем временем яростно ощетинился и переступил на снегу сильными, крепкими лапами. Рядом изо льда торчали камни с острыми краями, изглоданными ветром. Собака оскалилась.

В следующий миг Решетников достиг берега. Без лишних церемоний он ухватил девушку за руку и силой дернул на себя. Мгновение — и Маша очутилась в его объятиях.

Капитан обнял ее одною рукой за талию, другою же принялся торопливо шарить у себя за пазухой.

— Что вы себе позволяете?! Ой… Да как вы сме…

Маша изо всех сил забилась в объятиях Решетникова, силясь вырваться. Капитан же, наконец, выпростал руку из складок шинели, и Маша с ужасом увидела в ней пистолет. Он мерно покачивался в руке Решетникова. Капитан целил собаке прямо в лоб!

— Вы что? Это же Рогдай! Собака Юрьевых…

— Да очнитесь же, Мария Петровна! — с силою встряхнул ее капитан. — Вы что, не видите?

Маша покосилась на злобно рычащего пса и обомлела. Рогдай яростно грыз верхушку камня, так что только клыки скрипели и сыпалась леденелая крошка.

— Ты что, песик? — оторопела девушка. — Это же… невкусно! Зубки сломаешь…

Пес лишь мрачно покосился на Машу, после чего ухватил зубами валявшуюся рядом толстую ветку с облупившейся корой и вновь сноровисто заработал зубами.

— Да он… ест ее! — приглядевшись, ахнула Маша.

— Именно, — кивнул Решетников, к которому уже возвратилось прежнее хладнокровие. — Они всегда так делают.

— Кто — они? — недоумевающе проговорила девушка, не в силах оторвать взгляда от огромной собаки. Распаляясь все больше, волкодав измочалил толстый сук и теперь злобно глядел на двух людей, застывших у кромки льда.

Капитан тем временем быстро огляделся, и его лицо изобразило искреннее огорчение.

— Эх жаль, нигде проруби нет. Это было бы последним испытанием.

— Я… не понимаю, — пролепетала Маша.