Росская империя - Белый крейсер. Возвращение императора. Последняя битва
— Ну, положим, не все принадлежат им, — тонко усмехнулся Равич. — Многое — в наших руках. Но вы правы, далеко не все.
— Я вообще считаю, что оружейные и судостроительные заводы должны находиться в собственности государства, — тяжело посмотрел на него император.
— Полностью с вами согласен, Ваше величество, — в первый раз назвал его императорским титулом промышленник, после чего склонил голову. — Хотя участие частного капитала в военных производствах и допустимо, но контрольный пакет должен находиться именно в руках государства.
— Рад, что мы с вами понимаем друг друга, — улыбнулся Алексей.
Монархисты снова переглянулись, пошептались и расселись за длинным прямоугольным столом, во главе которого сел император. Он некоторое время молчал, оглядывая одного за другим, и от его пронзительного требовательного взгляда многим становилось не по себе. А затем заговорил:
— Господа, благодаря вашим усилиям и энтузиазму народа после моей коронации нам удалось взять власть почти без пролития крови. Но это еще не значит, что без ее пролития эту власть удастся удержать.
— Вы правы, Ваше величество, — во взгляде Сабова, направленном на Алексея, горел живой интерес. Он явно был доволен. — Однако, есть кое-какие тонкости. Мы пока не можем себе позволить идти на открытую конфронтацию с олигархами, иначе они создадут товарный дефицит, результатом чего станет бунт. Пока придется удовлетвориться низовым звеном, на которое опираются олигархи.
— Но работать над тем, чтобы олигархи ответили за свои действия, следует, — заметил император. — А СБ нужно уничтожить одним ударом, пока самые опытные эсбешники не ушли на нелегальное положение. Они смогут немало нагадить. Генерал Таркович, что вы можете сказать по этому вопросу?
— К сожалению, многие эсбешники уже исчезли, — отозвался тот.
— Почему бы не привлечь армейские подразделения?
— Я не уверен в их верности.
— Насколько мне известно, армейцы на нашей стороне, — удивился Алексей.
— Повторяю, я в этом не уверен, — недовольно пробурчал Таркович.

















