Росская империя - Белый крейсер. Возвращение императора. Последняя битва

Однако никто ему не ответил, и Алексей толкнул дверь, которая оказалась не запертой. Виктор сидел на стуле и радостно смотрел на свою окровавленную ладонь. Что это с ним?

— Не заживает! — заметил он вошедшего и поднял голову, глаза странника сияли полубезумным блеском. — Алеха, не заживает! Я больше не неуязвимый! Не бессмертный! Я смог себя поранить!

Сперва император не понял, в чем дело, а потом вспомнил рассказ друга. Если он сумел нанести своему телу какой-либо вред, то это значило только одно — его больше не будет перебрасывать в другие миры.

Радость Виктора стала понятна.

— Поздравляю, дружище! — хлопнул его по плечу Алексей. — От всей души поздравляю!

Затем он хотел добавить еще что-то, но вспомнил, где находится. Не стоит говорить о таких вещах там, где это могут подслушать люди Тарковича. Подумав, император вызвал искина и приказал установить защиту от подслушивания, что тот без промедления и сделал, оградив комнату Виктора непроницаемым силовым полем.

— Значит, теперь ты никуда отсюда не денешься, — усмехнулся Алексей, садясь напротив.

 — Будем вместе собирать Империю. Император Алесий и его верный канцлер…

— Канцлер?! — внезапно расширились глаза Виктора. — Святой Создатель!

Он вскочил и принялся бегать по комнате, что-то лихорадочно бормоча себе под нос. Губы странника при этом тряслись. Изредка император улавливал отдельные слова и фразы, удивляясь с каждым мгновением все больше:

— Канцлер… Вирт Раскедов… Великий канцлер… Всегда гордился, что я одновременно однофамилец и тезка этого человека… А это я! Сам! Боже ты мой! Да как же это?!.

— Успокойся, — Алексей встал, подошел к Виктору и усадил его на первый попавшийся стул. — Рассказывай, с чего это ты так разволновался?

— Разволнуешься тут… — нервно повел плечами тот и поежился, словно от холода. — Понимаешь, я немногое знаю о времени Алесия Собирателя. Сейчас я убедился, что ты — это он и есть, поскольку вернейшим помощником Собирателя являлся канцлер империи, некий Вирт Раскедов — а это, как ты знаешь, мои настоящие имя и фамилия. В юности я считал себя тезкой и однофамильцем этого великого человека, очень гордясь этим.

А когда ты сейчас ты назвал меня канцлером, я осознал, что он мне не однофамилец. Что он — это я. Знаешь, узнать о себе такие вещи, это немного слишком…

— Да уж… — растерянно пробурчал Алексей. — Странная ситуация.

— Временная петля, — тяжело вздохнул Виктор. — Ученые в мое время рассуждали о ней, но чисто умозрительно. Путешествия во времени считались лишь теоритически возможными. А выходит, они действительно возможны.