Росская империя - Белый крейсер. Возвращение императора. Последняя битва

Несколько человек были голыми, только полотенце обмотано вокруг бедер, одна из дам прикрывала пах мочалкой, другой рукой пытаясь закрыть грудь, еще кто-то сидел в пиджаке, но без штанов. А те, кто был одет, имели весьма помятый вид. У строгих костюмов недоставало либо рукавов, либо напрочь отсутствовали пуговицы. Практически все были босиком. Вид дамы и господа имели до смерти перепуганный.

«Синтарцы…» – обреченно подумал император.

Снова не уточнил, как именно доставить, а они рады стараться. И как теперь с этими людьми договариваться? Хотя, может это и к лучшему, можно сразу показать, кто есть кто.

Алексей вздохнул и вышел на сцену.

– Добрый день, дамы и господа! – разнесся по залу его усиленный аппаратурой голос.

Все испуганно вскочили и уставились на императора. Некоторое время царило гробовое молчание, а затем Никлас Хольгер с иронией в голосе поинтересовался:

– И что это значит, Ваше величество? Меня выдернули из-за стола, а некоторых, как я вижу, из ванной, а то и…

Он умолк, довольно гнусно ухмыльнувшись, явно находил эту ситуацию забавной, в отличие от многих.

– Я приказал синтарцам доставить вас всех для беседы, – развел руками Алексей. – Но они немного переусердствовали.

– Это не немного!!! – отчаянно взвыла дама с мочалкой. – Это издевательство!!!

– Приношу свои извинения, сударыня, – император с трудом сдержал смех. – Однако несмотря на происшедшее, нам с вами нужно срочно обсудить несколько важных вопросов. Прошу садиться.

Он сам опустился в одиноко стоящее на сцене кресло, закинув ногу на ногу. Голые, полуголые и не полностью одетые дамы и господа, еще немного повозмущавшись, все же последовали его примеру, опасаясь, как бы император снова не позвал синтарцев.

Снова сталкиваться с этими зверьми никому не хотелось, лучше уж выслушать, что им хотят сказать.

– Итак, дамы и господа, я созвал вас потому, что вы нарушили нашу договоренность, начав попытки снова перехватить честно приобретенные мною пакеты акций. Я не говорю уже об организации забастовок на моих предприятиях. Вы понимаете, что это попахивает государственной изменой?

Вспомнив, каково наказание за государственную измену, промышленники и финансисты дружно содрогнулись и спали с лица.

– Прошу позволить мне говорить за всех, – встал тот же Хольгер.

Остальные лихорадочно закивали, радуясь про себя, что кто-то взял на себя риск.

– Сделайте милость, – Алексей благосклонно кивнул.

– Ваше величество, вы отреклись, и никто не имел понятия, что вы можете вернуться, – немного подумав, начал Хольгер. – Акции перешли к военному правительству, которое оказалось неспособно распорядиться ими с толком.