Рыцарь Ордена

Думаю, если бы он был свободен, то обязательно предложил бы себя вам в спутники.

– Он мне так и сказал.

Я обдумал эти слова.

– Вы предлагаете его мне в спутники?

– Я могу освободить Буефара от его клятвы. Сам он никогда не попросит. Слишком щепетилен, когда дело касается его чести. Но я-то вижу, какой он ходит с того момента, как узнал, что ты рыцарь Ордена.

– И вы его отпустите?

– Проклятье на тебя! Не трави душу! Он мой самый близкий друг. Он меня с рождения воспитывает. Мне будет трудно с ним расстаться, но я слишком уважаю Буефара, чтобы держать его около себя силой данной им клятвы.

И я знаю, ему тоже будет тяжело оставить меня, но он пойдет за тобой.

– Только потому, что я рыцарь Ордена?

– Нет. Ему всегда хотелось совершить свой главный подвиг в жизни. И он почему-то уверен, что ты сможешь дать ему такую возможность.

– Не знаю. Он мне сказал, что рыцари Ордена никогда пустяками не занимались. А для Буефара подвиг – это как минимум спасение мира.

У меня против воли вырвался нервный смешок. Эльф, внимательно слушавший, но не вмешивающийся в беседу, поспешно отвернулся.

– Я что-то не то сказал?

– Да нет, сэр Даерх, просто большие запросы у вашего воспитателя.

– Ну это я так, образно.

– Я понял, но не могу принять решение один. Мне надо посоветоваться.

Отто удивленно посмотрел на меня.

– Я не тороплю, если это действительно необходимо. Сообщи о своем решении. – Даерх пришпорил коня и поехал в начало колонны.

– Что скажешь? – спросил я эльфа. – Кажется, нам навязывают спутника.

– Навязывают? – Эльвинг удивленно посмотрел на меня. – Не думаю, что это правильное слово. Ты вполне можешь отказаться. А сэр Даерх был искренен, когда говорил о причинах, по которым он просит взять с собой Буефара.

– А что ты сам думаешь?

Эльвинг нерешительно посмотрел на Буефара.

– Он человек чести. Его слову можно верить.

– Я не это спрашивал. Я спрашивал: стоит его брать или нет?

– Чем больше нас будет, тем больше внимания мы будем привлекать, но с ним путешествовать будет гораздо безопасней.

– Слушай, ты! С каких это пор ты стал выражаться так туманно? Я же тебя конкретно спрашиваю, вот и ответь просто: да или нет.

И тут я понял, что эльф просто боится ответить. Он боится, что если с нами будет еще один рыцарь, изменятся наши дружеские отношения.

Не думаю, что у эльфа, с тех пор, как он стал изгоем, было много друзей. И теперь он снова боится остаться в одиночестве. Но прямо отказать ему мешает его честь.

– Дурак ты, а еще эльф.

– Два. Неужели ты думаешь, что я меняю друзей как перчатки?

Эльф отчаянно покраснел.

– Не думаю, – пробормотал он.

– Тогда хватит юлить и говори прямо, а то я подумаю, что ты так и думаешь.

Эльвинг сделал попытку осмыслить мою фразу. Потом вздохнул.