Рыцарь Ордена

Пехотная «стена» тоже была разбита на отряды по тысяче человек в каждом, которые, в свою очередь, делились на сотни и десятки. Учли и техническое превосходство врага. Были основательно изучены и скопированы все захваченные вражеские машины. Но на простом копировании не остановились: в самом Китеже открылось множество технических школ, готовящих инженеров для армии.

Новая война была неизбежна, но теперь армия Китежа оказалась гораздо более подготовленной, чем в прошлый раз. Но эта же война вскрыла и множество незаметных в мирное время недостатков.

Явно неэффективной была система, при которой каждое племя, входившее в княжество, выставляло полностью обученный и снаряженный полк. Был введен общий налог, который определялся экономическим положением волостей. Эти деньги поступали непосредственно в Военный Совет – новый орган, который занимался набором, обучением и вооружением солдат. Со временем эта система оттачивалась, дополнялась, но суть ее не затрагивалась. После второй войны с Византией были окончательно выработаны новые тактические приемы с упором на тяжелую пехоту и легкую кавалерию, причем все более важную роль начинала играть пехота.

Впрочем, элитным родом войск считалась все-таки кавалерия, и все знатные бояре предпочитали служить именно в ней, полагая, что только там можно заслужить славу и почести. Дерзкие рейды по тылам врага, разведка, молниеносные наскоки – что может быть лучше для молодых сорвиголов? В результате это привело к тому, что в китежской армии почти исчезла тяжелая кавалерия. Ее просто презирали и таких кавалеристов пренебрежительно называли «барабанщиками», считая их всех трусами, прячущимися за кучу железа.

– На что может сгодиться неповоротливый всадник, закованный в металл? Он не способен совершить стремительный наскок, он практически бесполезен против хорошо обученной пехоты, – говорили скептики.

Это заблуждение держалось до первых стычек с тевтонскими баронами. Те быстро разобрались, что пехота росичей вовсе не тот необученный сброд, что их собственная. Нескольких уроков оказалось достаточно, чтобы бароны начали избегать столкновений с тяжелой пехотой китежан и при встрече не принимали бой, легко уходя от нее.

В погоню устремлялась легкая кавалерия росичей. Вот тогда-то и выяснялось, что «барабанщики» вовсе не трусы, и что они тоже умеют сражаться. Легковооруженная конница не могла выдержать боя с тяжелой кавалерией баронов и вынуждена была только обстреливать их из луков с дальних дистанций.

Не имея боеспособной пехоты, бароны не могли принять открытое сражение, где четкое взаимодействие пехоты и кавалерии китежан имели неоспоримые преимущества.