Рыцарь Ордена

Я отыскал ее среди людей и поспешил к ней. При виде меня она улыбнулась и протянула руку.

– Я рада, что ты пришел.

– Скажи, а ты и в самом деле спас Амстер и за это получил орден?

– А ты откуда знаешь? Это тебе Рон рассказал?

– Тот мальчишка? Да, он рассказывал братьям, а я подслушала. Люблю подслушивать их секреты, – неожиданно призналась она с улыбкой. – Он говорит, что ты там чуть не погиб.

– По собственной глупости.

Я привык доверять Мастеру, зная, что он никогда не будет приказывать просто так. Княгиня была далеко, и добежать я не успевал, она уже поднимала кубок ко рту.

Ольга побледнела, и ее глаза расширились от страха, но сказать она ничего не успела – кинжал был уже в полете. Расчет был верен – рукоятка кинжала угодила точно в кубок и выбила его из рук княгини, вино расплескалось на полу.

В зале воцарилась мертвая тишина, и я почувствовал себя крайне неуютно под общими взглядами.

Два стражника с обнаженными мечами двинулись ко мне, но князь жестом остановил их.

– Тебе лучше объяснить свой поступок. И пусть объяснения будут убедительны, – сердито заметил Ратобор.

Я невольно огляделся: Ольга стояла рядом и широко раскрытыми глазами смотрела на меня.

– Ты хотел убить маму!

Я вздохнул. Вряд ли сейчас подходящее время объяснять, что если бы я хотел убить, то убил бы. Вот Ратобор это сразу понял, иначе не остановил бы стражников. Но будет ли мне от этого легче? Очень сомневаюсь. В этот момент вперед вышел патриарх Серафим. Он внимательно посмотрел на меня.

– Вряд ли юноша просто хотел пошутить, Ваше Величество. – Он опустился на колени, наклонился и понюхал разлитое вино.

Побледнел, окунул палец в вино и осторожно лизнул. С отвращением сплюнул и стремительно встал.

– Стража! Никого не выпускать из дворца! Закрыть все выходы!

– Что случилось, Серафим? – побледнел и князь.

– Тэлбот, Ваше Величество. В вине был тэлбот – очень сильный яд, и от него нет противоядия. Если бы княгиня сделала хотя бы глоток, то была бы обречена.

Патриарх повернулся ко мне.

– Ты помешал княгине выпить вино, значит, ты знал, что вино отравлено. Кто это сделал?

Хороший вопрос.

В комнате нас было пятеро: я, Ратобор, патриарх Серафим, Святослав и Изяслава. Святослав, впрочем, молчал, не решаясь вступать в разговор. Я стоял чуть в стороне от всех, а князь вне себя метался по комнате.

– То есть как это ты не знаешь?! Ты ведь знал, что в вине яд?

– Да не знал я! Только предполагал.

– Неужели ты все это устроил только из-за какого-то предположения?

– Которое, тем не менее, оказалось верным, – вставил Серафим.