Рыцарь Ордена

У всех поднялось настроение. Рон делился с нами впечатлениями о посещении Китежа, что вызвало улыбку даже у вечно хмурого Леонора. Леонор вообще вел себя странно. С того момента, как мы покинули Китеж, он говорил только по делу, а все остальное время угрюмо молчал. Но вот наконец он, кажется, решился все же нарушить обет молчания.

– Э-э, Далила… Я хотел бы попросить у тебя… у вас… прощения. Я ведь не знал, кто вы…

– Вот как? – холодно ответила та. – Значит, если ты не знаешь, кто твой собеседник, то его можно презирать? И если он ниже тебя по положению, то его можно и за человека не считать? Но вот правда становится известна, и тот, кто тебя раньше даже не замечал, сейчас просит прощения.

Леонор, только честно, у кого вы сейчас просите прощения: у Далилы – презренной воровки или у Диалины – принцессы Пармы?

Леонор запнулся, явно не зная, что ответить, но когда он собрался продолжить, Далила опередила его:

– Не надо. Если бы вы извинялись просто перед Далилой, то вы сейчас не задумались бы. Поймите меня правильно, Леонор, за время своих скитаний, если я чему и научилась, так это не относиться презрительно к людям только потому, что они низкого происхождения.

Я видела, как дворяне, кичащиеся своей честью и гордящиеся благородными предками, предавали меня, чтобы выслужиться перед Сверкающим. И видела простых крестьян, которые готовы были умереть, чтобы помочь мне. Так кто из них были более достойными людьми? Кто из них более достоин называться людьми чести? Те, кто этой самой честью кичатся, но забывает о ней в момент опасности, или те, кто просто живет по ее законам не задумываясь об этом?

– Не все же дворяне такие, – возразил Буефар.

– Не все, – согласилась Далила. – Многие крестьяне также готовы были предать меня из-за награды, а сколько дворян погибло, защищая меня, дав тем самым возможность спастись. Теперь я стараюсь узнать человека таким, каков он есть, без шелухи различных титулов. И я больше не смотрю на то, кто предки моего собеседника. Рон вон не может назвать даже отца с матерью, но я без колебания готова доверить ему свою жизнь.

Услышав это, Рон надулся от гордости.

– Смотри, не лопни, – шепнул я ему.

Тот поперхнулся и недовольно поглядел на меня.

– То есть, я недостойный человек? – мрачно поинтересовался Леонор.

Далила пожала плечами.

– Каждый человек таков, каким он хочет себя видеть. Я не скажу, что ты такой уж плохой человек. Просто ты немного запутался…

– Внимание! – Я поднял руку, прерывая все споры. – Восточнее нас движется большой отряд. Как раз нам наперерез.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Эльвинг.

– Птицы. Они встревожены.

Некоторое время эльф непонимающе смотрел на меня, потом сообразил:

– Ах да, твой дар.