Рыцарь Ордена

Третий удар – и еще один человек вылетает из седла, но в руках рыцаря остался только обломок копья.

– Он же погибнет! – обернулся я к князю. – Надо помочь ему!

– Почему? – Я оглянулся и посмотрел на отряд, стоящий позади нас.

– Энинг, я не могу сейчас раскидываться резервами. Еще рано.

– Но он же погибнет!

Князь жестко посмотрел на меня.

– Никто его туда не гнал.

– А! Будь проклята вся ваша стратегия и тактика! – Я пришпорил коня и помчался к Буефару, пытаясь связаться с ним с помощью обруча: – Я иду, Буефар, держись.

– Нет, – раздался в голове знакомый голос.

 – Он мой!

– Стой, сумасшедший! – закричали у меня за спиной, но я, уже ни на что не обращая внимания, гнал коня туда, где Буефар сражался с наемниками.

Его ярость была такова, что он в одиночку раскидал солдат и пробился-таки к командиру наемников. Пожалуй, он смог бы справиться с ним, но тут на подмогу командиру бросились другие солдаты. Буефар что-то кричал, но шум боя заглушал все слова. Я был отрезан от рыцаря вражескими рядами и никак не мог прийти к нему на помощь.

Я погнал коня в самую гущу врагов. Кто-то попытался насадить меня на копье.

Я поднырнул под брюхом коня, а снова оказавшись в седле, перерубил копье шерконом. Не глядя на ошарашенного наемника, мчусь дальше. Неожиданно солдат впереди меня валится из седла, следом еще один, потом еще, еще. Просвистела стрела, и еще один всадник вылетел из седла со стрелой в шлеме.

– Спасибо, Эльвинг, – прошептал я.

Благодаря этой неожиданной помощи в рядах наемников образовалась брешь, чем я и не замедлил воспользовался. До Буефара остается уже совсем немного, а там пусть попробуют одолеть нас двоих. Его уже оттеснили от командира, который слегка пошатывался в седле, возможно, был ранен.

Но смотреть по сторонам некогда – еще двое атакуют меня. Совершенно неожиданно Ураган поднялся на дыбы и ударом копыт сбросил с седел этих двоих. Еще немного вперед. И тут как-то сразу враги рассеялись, и я вылетаю на открытое пространство. Буефар лежит на земле в окружении множества поверженных врагов. Рыцарь в очередной раз доказал, что он не зря считается лучшим бойцом Тевтонии.

Забыв о сражении, я соскочил с коня и бросился к лежащему другу. Мастер достаточно обучил меня медицине, чтобы я мог понять, что раны смертельны.

Даже магия этого мира не сможет излечить их.

– Буефар, – пряча слезы, позвал я.

Тот слабо пошевелился и, приподняв голову, посмотрел на меня.

– Прости, малыш. Я не сдержал слово. Я поклялся сопровождать тебя, а сам кинулся мстить. Прости, если сможешь.

Буефар оставался Буефаром. Даже сейчас он думает не о том, что умирает, а о том, что не сдержал слово. И это для него намного важнее.

Только огромным усилием воли я сдержал готовые хлынуть слезы.