Рыцарь Ордена

Немного потоптавшись, вошел и Илья Муромец.

Внутри было довольно просторно и, в принципе, здесь было так же, как и в любой другой христианской церкви. Нас провели мимо алтаря, и мы по ступенькам спустились в подвал, который прислуживающие в храме монахи, скорее всего, использовали в качестве жилых помещений. Эта догадка полностью подтвердилась. Здесь действительно было множество небольших комнатушек. В них не было никаких удобств – только что-то напоминающее нары и масляный светильник.

– Да-а, – протянул Леонор. – Видел я места и похуже.

– Мы не гонимся за плотскими утехами, – возразил ему священник.

 – Ничего лучше мы вам предложить все равно не сможем.

– Ничего, нам приходилось ночевать и в худших условиях. Спасибо за гостеприимство, – как можно вежливей сказал я.

Священник удалился. Едва только он скрылся из виду, как Леонор метнулся к выходу и осторожно заглянул за угол. Потом вернулся и быстро установил магическую защиту.

– Милорд, нам надо как можно быстрее покинуть это место!

Мы все дружно уставились на него.

– Леонор, что случилось? – сухо поинтересовался Ролон.

– Ничего.

Только в этом храме магия. Мне даже не надо было напрягаться, чтобы почувствовать ее. Здесь все пропитано магией.

– Ну и что? – удивился я.

– А то, что священники не используют магию в церкви, – резко ответил Муромец. – То-то мне все здесь казалось ненастоящим. А какова эта магия?

– Мне сложно сказать. Чтобы посмотреть, необходимо разрушить ее.

– А ты сможешь это сделать? – спросила Далила.

– Разрушить магию несложно, сложно предсказать последствия. Вполне возможно, что этот храм просто рухнет.

– В таком случае прибережем это на потом, – заметил Ролон.

 – Сейчас же мы поступим так: делаем вид, что ложимся спать, а ночью выбираемся отсюда.

Мне показалось, что в этом плане есть большая ошибка, но в чем она, я не мог определить и предпочел отмолчаться. Честно сказать, я даже не понимал, из-за чего все так взволновались. Конечно у моих друзей опыта в религии побольше, чем у меня. И лучше будет довериться их ощущениям. Эх, если бы я не был так погружен в изучение самого себя, то мы не проворонили бы гостиницу, и не искали бы ночлега в сомнительных местах. И все-таки, почему меня так тревожит план Ролона? Я огляделся – все уже собрались в самой дальней келье, а в остальных постели сложили в скатанные валики, сделав их похожими на спящих людей.

Несмотря на усталость, никто не ложился. Даже Рон сидел смирно, тоже ощущая ту тревогу, что овладела всеми.

И тут, словно вспышка молнии ударила в моем сознании – распятие! Когда священник вел нас по храму, распятие висело кверху ногами. А в тюрьме Либиус говорил, что символ отвергателей – тоже распятие, только перевернутое.