Рыцарь Ордена

Я был благодарен Ролону, что он не стал уговаривать меня остаться снаружи. Боюсь, что ему бы это удалось. Увидев, как выглядят некоторые трупы, я с трудом сдержал желание выскочить наружу. Но я просто обязан был пойти сюда. Я был командир, но самое главное – я был другом и братом Муромца. Может, в отличие от людей этого мира, я плохо понимал понятие побратимства, но я не собирался отступать. Возможно, мне не стоило рисковать, возможно, стоило поберечь себя, ведь без меня весь поход терял смысл, но я знал, что буду презирать себя до конца жизни, если не пойду.

Ролон вопросительно посмотрел на меня, но я упрямо тряхнул головой и двинулся дальше.

К счастью, далеко идти не пришлось. Муромец лежал почти около самого выхода, придавленный кучей народа. Это и спасло ему жизнь. Скорее всего, когда он побежал к выходу, сзади на него набросились несколько солдат. Им удалось задержать его, и в этот момент сверху обрушилась балка. Те солдаты, что висели за спиной у богатыря, приняли основной удар, но, даже смягченный такой «подушкой», он оказался настолько силен, что опрокинул Муромца и придавил его к полу.

Мы с Ролоном с огромным трудом убрали упавший брус и оттащили в сторону тела вражеских солдат.

Муромец открыл глаза и посмотрел на нас.

– Больно? – Я опустился рядом с другом.

– Нет, не больно, – Муромец, поморщился и попробовал подняться. – Черт, я совсем не чувствую ног.

Ролон нахмурился и, опустившись на колени, начал ощупывать ноги.

– Чувствуешь что-нибудь?

Муромец покачал головой.

Тогда Ролон достал кинжал и кольнул его в ногу – показалась кровь, но Илья даже не поморщился.

– Что случилось? – испугался я.

Ролон нагнулся ко мне, но наткнувшись на требовательный взгляд Муромца, сказал громко.

– Боюсь, что поврежден позвоночник. Как серьезно, не знаю, я не врач. Но лучше принять все меры предосторожности.

– Насколько это серьезно? – Муромец смотрел прямо на Ролона, требуя прямого ответа.

– Я не врач, и мне трудно сказать. Энинг, надо срочно сделать носилки и вытащить его отсюда. Без носилок лучше не трогать – если позвоночник поврежден серьезно, то он может остаться инвалидом на всю жизнь.

Я кивнул и выскочил из разрушенного храма.

Через полчаса Леонор, Эльвинг и я закончили делать подобие носилок из того, что было под рукой.

На недостаток материала жаловаться было грех – разрушенная церковь отвергателей полностью была построена из дерева.

Еще через десять минут Муромец был осторожно вытащен из разрушенного храма. Только сейчас я смог перевести дыхание.

– Надо помочь тем, кто остался внутри, – сказал Муромец, приподнимаясь на носилках, хотя Ролон и попытался его удержать.

– Ты с ума сошел! Мы ничего не сможем для них сделать, да и времени у нас нет.