Рыцарь Ордена

Давай разыграем одноклассников?

– Этот как? – Снегирь недоуменно посмотрел на меня.

– Ты сказал кому-нибудь, что не пойдешь на маскарад?

– Нет, но не думаю, что это для кого-нибудь тайна.

– Хорошо, но все равно завтра скажи всем в классе, что не пойдешь. Послезавтра, в воскресенье, будет сбор. Так сказать последние приготовления перед балом. После сбора посмотришь, что приготовила для меня мама. Потом я этот костюм отдам тебе, и ты пойдешь в нем.

– А у меня есть другой костюм. Я его захватил специально для маскарада из другого мира. Вот удивлю всех! Ты же будешь изображать меня.

– Что-то ты хитришь. – Снегирь недоверчиво уставился на меня.

– Тебе что-то не нравится? – Я задумался. – Ну, конечно, как же тебя пустят? Ведь именно в воскресенье и составят списки тех, кто придет. – Тогда, – тут же изменил я свое решение, – ты тоже придешь в воскресенье и скажешь, что твой костюм еще не готов, но к понедельнику будет обязательно.

– Да все на меня посмотрят так жалостливо, помощь предложат. Это для меня хуже всего.

– Забудь и наплюй. Хорошо смеется тот, кто смеется последний. А мы здорово посмеемся.

– Ну, если ты так думаешь…

– Думаю. А теперь пошли за Роном. Он, небось, уже места себе не находит.

Домой я вернулся лишь под вечер, за что и получил нагоняй от мамы. Я с виноватым лицом молча выслушал все обвинения и упреки. Согласился отправиться спать пораньше в качестве наказания.

– А уроки-то ты хоть сделал?

– Мама, – возмущенно завопил я. – Какие уроки? Мы же завтра последний день учимся, и нам выдадут дневники с годовыми оценками. Правда, потом будут еще экзамены, но это же через две недели!

– Хорошо-хорошо, – мама отступила.

 – А теперь прекрати изображать оскорбленную невинность и марш в свою комнату.

– Мам, а папа когда придет?

– Поздно. Он звонил, что задержится.

Я печально вздохнул. Значит сегодня поговорить тоже не получится. С каждым потерянным днем мне все меньше и меньше хотелось рассказывать все отцу. А может, просто удрать в тот мир? Ведь все равно там должно пройти целых пятьсот лет прежде, чем кто-нибудь здесь хватится моего отсутствия. Я даже сам испугался этой мысли. Никогда я не обманывал своих родных, не хватало только начать это делать, тем более таким образом.

Ведь вернувшись в этот мир через пятьсот лет, я уже буду совсем другим. Пусть я буду выглядеть также, но каким я стану? Притворяться перед родными станет гораздо сложнее, и уже никогда я не смогу сказать им правды. Нет! Я поспешно отогнал эту мысль. Но папа, как же трудно мне ждать того момента, когда ты наконец найдешь время поговорить со мной. А когда найдешь это время, хватит ли у меня смелости рассказать тебе все?!

На следующий день, проснувшись, я вспомнил, что первого урока не будет.