Рыжеволосая искусительница

 — Я сомневаюсь, чтобы Сара Хартли вновь поверила твоему слову!

Немедленного ответа не последовало, но она почувствовала в нем перемену — руки на ее спине неожиданно стали жесткими. Когда же он заговорил, в голосе его звучало спокойствие более зловещее, чем гнев.

— Твоя подруга, — я правильно понял?

— Мы жили в одной квартире, когда я впервые приехала в Лондон, — сказала она. — Сейчас наши жизни не часто пересекаются.

— Но ты, очевидно, знаешь, что мы когда-то были вместе.

— И это повлияло на твое отношение ко мне, когда мы впервые встретились?

— Имело некоторое влияние, — подтвердила она. — То, что ты сделал с Сарой…

— Что бы она ни сказала тебе, наверно, этого было достаточно, чтобы настроить тебя против меня, — решительно прервал ее Ли. — Напрашивается вопрос почему ты изменила свое мнение обо мне? Он выдержал паузу. — Или нет?

Руки, обнимавшие ее, превратилась в стальные обручи. Керри сглотнула — лучше бы она никогда не начинала этот разговор.

— Ну и каков же был план? — неумолимо продолжал он, не дождавшись ее ответа. — Дать мне от ворот поворот от имени Сары?

— Что-то вроде этого, — неохотно согласилась она.

Скулы его напряглись, когда до него дошел смысл ее слов, глаза превратились в холодную жесткую сталь. Когда он заговорил, голос его был так же холоден.

— Выбор времени очень важен, когда наносишь последний удар. Тебе хоть кто-то когда-нибудь говорил об этом? Ты же чуть поспешила.

Гнев и обида исчезли, их заменило состояние оцепенения и несчастья.

— Ли… — начала было она, но голос ее затих, когда она поняла, что он не желает выслушивать сейчас никаких оправданий. Она загнала себя в угол, выхода не было.

Как бы в насмешку музыка прекратилась, и начался десятисекундный бой часов — наступила полночь, все это завершилось восторженными криками об окончании старого года и наступлении нового. Когда Ли прижал ее к себе, Керри невольно застыла, увидев его безжалостный взгляд.

— С Новым годом, дорогая, — с иронией сказал он.

Поцелуй был долгим и требовательным, его руки словно вжимали ее в его тело.

В сопровождении Филипа рядом с ними появилась Рената, и Ли отпустил ее так же резко, как и схватил.

— Крест-накрест! ― заявила Рената, бросив на Керри такой взгляд, что это вызвало в ней протест.

— Счастливого Нового года, Керри. — Поцелуй Филипа был легким, улыбка шутливой.

Позади него его жена вкладывала все сердце и душу в объятие, которое не оставляло сомнений в ее чувствах. Ли казался более принимающим, чем дающим, но, возможно, только потому, что Филип был поблизости. Керри вымученно улыбнулась, не желая показать, какая боль поселилась у нее в груди.

— Счастливого Нового года! — эхом отозвалась она.