Рыжеволосая искусительница

Ей это не удалось, на что указывала злобная усмешка в серых глазах, когда он появился. Полностью одетый, в прилегающих черных брюках и голубой хлопковой рубашке, он выглядел так, словно события прошедшей ночи не коснулись его.

— Я решил отказаться от удовольствия, — сказал он. — Прости, если разочаровал тебя. — Он не дал ей возможности ответить. — Мне пришло в голову, что ты решишь отказаться от работы с моей матерью. Я не позволю, чтобы это произошло.

— Не представляю, как ты сможешь остановить меня, — коротко бросила она.

— Не насильно, конечно, согласился он. — Но что я могу сделать, это проследить за тем, чтобы «Профили» в дальнейшем не давали тебе работу.

Керри долго смотрела на него молча, обратив внимание на неумолимую линию его рта. Это был тот Ли Хартфорд, которого, очевидно, знали его противники в бизнесе, — холодно сдержан, безжалостен, если это было необходимо.

— Почему ты думаешь, что ты настолько силен? — резко спросила она.

— Если сомневаешься, то есть единственная возможность убедиться, ― он иронически улыбнулся.

― Уверена, меня ты меньше всего хотел бы видеть в своем доме.

— Почему? — спросил он. — Потому что мне будет трудно держать свои руки подальше от тебя? — Он пробежал взглядом по ее фигуре, подчеркнутой кремовой шерстяной юбкой и топом с V-образным вырезом, губы его скривились. — Я не собираюсь притворяться, будто не получу удовлетворения, переспав с тобой снова. Мне нужно одно — твое слово, что ты останешься, пока книга не будет закончена или пока моя мать не потеряет интерес — неважно, что произойдет раньше.

— А как именно ты предлагаешь объяснять, что мы больше не в дружеских — если это то слово — отношениях?

— Мы не будем ничего объяснять, — сказал он. — Мы будем сохранять нормальные отношения, и ей останется только предположить, что мы просто потеряли интерес к более близкой… дружбе.

— Это так необычно для тебя!

— Не вынуждай меня! — разозлился он.

— Такая хрупкая вещь это мужское «я», — издевалась она, не обращая внимания на предупреждение. — Не можешь перенести, что тебя самого использовали в качестве простого сексуального объекта, да?

Искра мгновенно вспыхнула и погасла, оставив после себя ледяное презрение.

— Я вызову такси, — сказал он. — Чем быстрее ты уберешься отсюда, тем лучше.

Когда он вышел, Керри, дрожа, вернулась в комнату, понимая, насколько он был близок к тому, чтобы потерять контроль над собой. А что бы за этим последовало, она не хотела даже и предполагать. Действительно, чем скорее она уедет отсюда, тем лучше!

С сумкой в руке, с платьем и пальто, которые она надевала прошедшей ночью, обернутыми в непромокаемый чехол, на другой руке, она спустилась по лестнице через пятнадцать минут. Ли уже ждал ее в холле.