Самец взъерошенный

Все только испортила, дура! А вечером я устрою для жриц и пришлых пир. Накрою столы, приглашу их возлечь вместе. Пир перейдет в оргию, – Октавия усмехнулась, – и все окажутся виноватыми. Жрицы – в соблазнении мужчин, те – что нарушили запрет. Если узнают, никому не поздоровится. Так что будут молчать. Тем более делаю доброе дело: как для жриц, так и для пришлых. Им ведь хочется ласки. Вот так!

– Ма! – восхищенно сказала Лавиния.

Октавия потрепала ее по щеке.

– Можно и мне… в оргию?

– Нет! – нахмурилась Октавия. – Уезжай! Хочешь Игрра, терпи! Передай Говарду: в скором времени его навещу. С подарком. Есть разговор.

Лавиния кивнула и вышла.

Девочки проводили нас до дома. Взяв в кольцо, шли, чеканя шаг. При этом, как я заметила, горделиво поглядывали на прохожих, как будто сопровождали не старшего декуриона, а, по меньшей мере, принцепса.

У дверей домуса Лола остановила турму.

– Дальше не пойдем! – сказала. – Не хотим мешать.

– Не замучь Игрра, декурион! – крикнул кто-то из задних рядов. – Нам оставь!

– Так! – сказал Игрр, делая зверское лицо. – Это кто у нас такой умный?

Шутница спряталась за спины подруг. Лола показала ей кулак.

– Не сердись! – сказала Игрру. – Она не хотела тебя обидеть. Просто мы немножко завидуем… – она запнулась. – Я не то хотела сказать. Мы все помним. Как везли вас в Рому, как ты гладил и кормил нас, а твои друзья нас ласкали. Это были счастливые дни. Никому из «кошек» такого не перепадало. Нам завидует ала. Да что ала? Вся Рома! А теперь мы им всем показали! Они считали, что если богатые и знатные, то все в Паксе принадлежит им. А ты выбрал Виталию, одну из нас. Пусть теперь знают! «Кошки» – самые лучшие!

Она вздернула к небу кулак, и турма завопила и заулюлюкала. Начавшие собираться прохожие метнулись по сторонам.

– Я хочу, чтобы ты знал, – продолжила Лола, когда девочки успокоились. – Мы за тебя что угодно… Кого хочешь на кусочки порежем и псам скормим! Вот!

Игрр засмеялся и обнял Лолу. Та шмыгнула носом и лизнула его в щеку. Затем отступила и выбросила руку от груди.

– Вале! – рявкнула турма и рассыпалась. Девочки заулыбались и, гомоня, двинулись вспять.

Я достала из сумки тяжелый ключ и отперла дверь. Мы вошли в вестибюль.

– Здесь я и живу! Ой! – внезапно спохватилась я. – Совсем забыла! Совершенно нечем тебя кормить. Я не предполагала, что получится с выкупом, поэтому не подготовилась. Сейчас сбегаю в харчевню…

– А это что? – указал Игрр на корзины со снедью. Они стояли чуть в стороне от порога.

– Откуда это? – растерялась я.

– Бог послал, – сказал Игрр, по-хозяйски подхватывая корзины. – Пошли смотреть дом!

И мы пошли. Дом у меня небольшой, но уютный. Квадратный триклиний с мраморным столом, на котором Игорь оставил корзины, традиционные атриум и таблинум.