Самец взъерошенный

Наши вербовщики кочуют из страны в страну, нигде не задерживаясь, потому что опасаются попасть в поле зрения властей. Найти людей для вас сложно: вы хотите красивых и здоровых. Из сотни отбираем двух-трех, но и эти частью отказываются – подозревают неладное. У меня нет возможности исполнить твою просьбу, верховный понтифик!

Слово «просьбу» Говард произнес отчетливо, давая понять, кто здесь главный. Но Октавия не смирилась.

– С последней партией ты прислал негодного человека, – продолжила сухо. – Он взбаламутил всю Рому, навлек на меня проверку трибуна и вынудил храм продать его контракт.

– Вот как? – поднял бровь Говард. – Расскажи! Поподробнее.

Слушал он, не перебивая. И лишь покрытые седой порослью пальцы, которыми хозяин кабинета время от времени щелкал, говорили о его волнении.

– Значит, врач? – спросил, когда Октавия умолкла.

– Плохо! – вздохнул Говард. – Это наша вина, понтифик. В искупление в следующей партии одного мужчину пришлем бесплатно. А этого – убить! И чем скорее, тем лучше.

– Лавиния хочет его себе.

– Ей мало моих охранников? – сморщился Говард.

– Ладно! – согласился Говард. – Пусть развлечется. Но недолго! – он поднял палец.

– Долго у Лавинии не бывает.

Говард сдержал улыбку.

– Задержишься? – поинтересовался вежливо.

– Завтра еду обратно, – покачала головой жрица. – Необходимо быть в Роме.

Говард усмехнулся. Октавия сделала вид, что не заметила.

– У меня просьба, – сказала быстро.

– Игрру помогала декурион, с которой пришлый сговорился. Она научила его, что делать, а после выкупила контракт. Оставлять ее в живых опасно – станет мстить.

Говард пожал плечами, всем видом показывая: «Мне дело?»

– Я не могу убить ее сама: она из «кошек». Поднимется шум, а в Роме у меня могущественные враги.

– Ну, так разберись с ними!

– Большие дела простыми не бывают. Я удивляюсь тебе, Октавия! Тридцать лет назад я помог тебе стать верховным понтификом. Ты получила статус и власть. Сегодня ты самая богатая женщина Пакса. У тебя сотни стражей, готовых выполнить любой приказ. Почему до сих пор ты кого-то боишься? Что тебе эта девчонка – принцепс?

– За этой мерзавкой – когорты и алы. Они раздавят мою стражу, как мух.

– Убей принцепса – и все дела. Когорты не выйдут из казарм.

– А если покушение не удастся? Меня распнут!

– Тридцать лет назад ты была смелее! – хмыкнул Говард.

– Тогда у меня не было дочери.

«Хорошо, что у меня нет детей!» – подумал Говард.

– Ты сможешь обеспечить будущее Лавинии, только взяв власть в Роме, – сказал наставительно. – Подумай об этом.

– Хорошо! – кивнула Октавия. – Но сейчас нужно убрать Виталию – так, чтобы вина не пала на храм. Помоги мне!

– Ты дружишь с сармами. Вот! – Октавия достала из сумки и протянула хозяину кабинета свиток.