Самец взъерошенный

 – У него, – она указала на Игрра, – нет контракта. Некому выдвинуть обвинение.

«Откуда знает?!» – мысленно ахнула Эдита.

– Это правда? – старшая посмотрела на пришлого.

Тот неохотно кивнул.

– В таком случае выясняйте отношения в амфитеатре, – пожала плечами старшая. – Здесь нельзя.

– Да! – обрадовалась темноглазая. – Я вызываю слизняка на поединок. Завтра, в третьем часу. До смерти! Каждый сражается своим оружием. Вот!

– Что скажешь? – повернулась старшая к пришлому. – Предупреждаю: ты не обязан принимать вызов. За то, что ударил преторианку, тебя приговорят к штрафу – и только.

– Еще чего! – фыркнул Игрр. – Я обещал ей отрезать хвост, и сделаю.

Темноглазая зашипела и потянулась к мечу, но одна из вигилов перехватила ее руку.

– Ты сказал это, пришлый! – воскликнула старшая. – И все слышали. Сейчас мы уведем их, – она указала на преторианок, – но завтра в третьем часу ты явишься в амфитеатр. Помни!

Старшая сделала знак вигилам, и те вывели преторианок из харчевни. Пришлый подошел к Эдите.

– Вина! – велел хмуро. – Подай в комнату. И никого не пускать!

Эдита кивнула. В этот миг ей стало отчетливо ясно: мечты о богатстве придется забыть…

О происшествии мне доложили поздно – только утром. Центурион не решилась беспокоить меня ночью из-за какой-то, как она сочла, пьяной ссоры. Более того, распорядилась с утра объявить по городу о предстоящем поединке. Ей показалось это замечательным: пришлый сражается с преторианкой! Невиданное зрелище!

– Ослица безмозглая! – орала я. – Для чего тебе голова? Шлем с гребнем носить? Вот положу на колоду и отрублю!..

Я еще долго бушевала, угрожая дуре всевозможными карами, но та только хлопала ресницами, не понимая, с чего так разъярилась трибун? Ведь хотела как лучше! Поняв это, я умолкла и велела подать коня. Какой смысл ругаться, если поздно?

В нужный квартал мы домчались вмиг. Я гнала лошадь, и вигилы, скакавшие впереди, расчищали дорогу – не то я кого-нибудь затоптала бы. Хозяйка харчевни выбежала нам навстречу.

– Говори! – велела я, слезая с коня.

Рассказ кварты мне не понравился. Дело нечисто – это к прорицательнице не ходи.

– Ты знаешь ту треспарту?

– Нет, трибун! – поклонилась хозяйка. – Видела впервые.

– Она интересовалась пришлым, – влезла стоявшая рядом служанка. – Говорила, что друг ему.

– Высокая, сильная, но ходит мягко. Я даже удивилась. Во рту спереди не хватает трех зубов.

Я едва не выругалась: Касиния! Опередила…

– Она говорила, что у пришлого отняли дом, поэтому он грустит. Это правда, госпожа?

Я не ответила. О том, что случилось с Виталией, мне сообщили в тот же день. Я немедленно помчалась к дому декуриона. Опоздала: Игрр уже ушел, и никто не мог сказать куда. Я велела прочесать город, но это не принесло результата.