Самец взъерошенный

Добыча, взятая в бою, принадлежит всем воинам, но пришлый не служил в але и имел право забрать свою. К удивлению турмы, Игрр отказался от доспехов, стоивших недешево, оставив себе кошельки и оружие одной из сарм. Разглядев спату и кинжал, я вздохнула. Оружие древней работы, явно захваченное в бою (свои мечи у сарм дрянные). Узорчатая сталь клинков, рукояти из рогов муфлона, шероховатые и удобные. Такие не выскользнут даже из окровавленной руки. Зачем спата и кинжал пришлому? С кем ему сражаться? Отбирать оружие я, однако, не стала. Пусть потешится. Наиграется и продаст, я предложу хорошую цену. Золото пришлые любят…

Турма еще грузила трофеи, когда я подозвала пятерку и дала команду. «Кошки» вскочили в седла и умчались, поднимая пыль. Трое поскачут в бург – доложить о случившемся и привести повозки с палатками и припасами. Другие приготовят стоянку и сварят еду. «Кошки» передвигаются верхом, приучены ночевать в поле и спать под открытым небом, есть сухари и сырое мясо, однако пришлые такого не вынесут – слишком изнеженные.

Очень скоро я убедилась в своей правоте. Из четырех мужчин только Игрр держался в седле. Он даже сам подогнал себе стремена, перед этим внимательно их рассмотрев. Ну да, стремена у сарм кожаные, в форме башмака, закрывающего переднюю часть стопы. Это у нас легкие, бронзовые. С металлами у сарм плохо… Остальным мужчинам пришлось помогать: и в седла залезть, и ноги в стремена сунуть. Пришлые тряслись на спинах коней, словно мешки с зерном. К вечеру они сотрут кожу на бедрах и будут ходить враскорячку. Я невольно улыбнулась, представив это. В этот момент ко мне и подъехал Игрр.

Последний вопрос привел меня в панику. Что ответить? Пришлым не следует раньше времени знать о предназначении: об этом алу строго-настрого предупредили. В бурге мужчин встречает жрица Богини-воительницы, она сопровождает и опекает их до Ромы, потихоньку просвещая и готовя к служению. Но жрица погибла в бурге, а я понятия не имела, что говорить.

– В Роме вам все расскажут! Я всего лишь воин, – отговорилась я.

Двигались мы медленно. До Степного ключа недалеко, турма могла оказаться там засветло, но пришлые не умели скакать рысью. Они и без того выглядели замученными. К стоянке мы подошли с закатом. Высланные вперед девочки не подвели. В одном котле, подвешенном над костром, пузырилась и исходила ароматом каша, во втором остывал кипяток для вина. «Кошки», увидев это, заулыбались: в походе поесть горячего – радость.

Зато пришлые, попробовав кашу, скривились. Я нахмурилась: что не так?

– Невкусная? – спросила, подсев к Игрру.

– Подгорела! – ответил тот, отставляя глиняную чашу.

– На костре всегда так! – сказала я.

– Если не уметь готовить! – возразил он.

– Ты можешь лучше? – рассердилась я.