Самец взъерошенный

Можно любить женщин, но детей не будет.

– Да! – кивнул Бранко. – Выпил.

– Фашизм! – сказал я.

– Закон! – пожал плечами Бранко. – Рома – правовое государство, в нем соблюдают законы. Если мужчина уходит из храма, закон безжалостен.

– Почему ты согласился?

– Из-за девочек. Женщина, которая приходит в храм, имеет право выбрать отца. Ведь она платит! Ей показывают доноров, она даже может с ними поговорить – это не запрещается. Мой контракт истекал, когда пришла Леонтина. Сказала, что родила от меня девочек и хочет, чтобы у них был отец. Она богата и может сделать меня счастливым. Такие предложения делают часто, только мало кто соглашается. Леонтина мне приглянулась. Я попросил показать девочек, и она привела их. Алва похожа на мою мать, а Амата – на Милко. Когда я вижу их, то вспоминаю родину. Я согласился и подписал контракт. Пожизненный.

– Я не слышал, чтоб здесь женились. Условия мне предложили очень хорошие. Леонтина обязана меня содержать, заботиться, платить мне жалованье и не обижать. От меня требуется жить с ней и не покидать без разрешения. Это все. Работать не нужно.

– Скучно без дела. Я серб, и мне стыдно жить за счет женщины. Торговля идет хорошо. Мои покупатели женщины. Я говорю им комплименты, им это нравится, и они часто заглядывают.

– Леонтина не ревнует?

– Она достаточно умна, чтобы не путать чувства с бизнесом. Она знает, что я люблю наших девочек, а другие женщины мне их не родят. Интрижку она простит, разве что поворчит немного, но я не грешу. Если бы хотел много женщин, то пошел бы в лупы.

– Странно, – сказал я. – Зачем вербовать мужчин, если можно ввезти сперму? У нас ее завались!

– А как нола увидит отца своей дочери? К тому же с замороженной спермой нужно уметь обращаться. Это античный мир.

– Мне грех жаловаться на жизнь, – сказал Бранко. – Я уцелел, и у меня есть семья. Девочки растут замечательные… Но я не могу простить себе: почему не пошел на войну? Пусть я бы погиб! Господь призрел бы меня в царстве своем. Убивать тех, кто уничтожил мою страну, издевался над женщинами и детьми, резал нас на органы, взрывал наши церкви – святое дело! А я струсил…

Вино снова забулькало в чашу.

– Идем! – сказал Бранко, допив. – Твоя девочка заждалась. Она красивая, даже шрам ее не портит. Ты ей очень нравишься, я видел, как она на тебя смотрела. Совсем как когда-то Леонтина на меня. Она тогда очень боялась, что я скажу «нет». Даже заикалась от волнения. Возможно, поэтому я согласился…

Дорогу к постоялому двору мы преодолели молча. Не знаю, о чем думал Игрр, но я вспоминала разговор с Леонтиной.

После ухода мужчин она придвинулась ко мне и заглянула в глаза:

– Хочешь знать, как я получила Бранко?

Я закивала. Это был тот вопрос, который я желала, но стеснялась задать.