Самец взъерошенный

– Тогда смиренно примем их волю, и не будем роптать. Вале!

– Вале! – нестройно отозвалась толпа, колыхнулась и стала расползаться.

– Ну, ты и демагог! – сказала Эмилия, когда толпа рассосалась.

– Я соврал? – поинтересовался я.

– Нет, вроде, – почесала она в затылке. – Но я не знала, что ты советуешься с богами.

– Хороший совет никому не мешает, – философски заметил я и подмигнул Виталии. Та зарделась. После того как они с Эмилией отправились за деньгами, я подозвал Лолу. Шепнув ей пару слов, вложил в ладонь несколько монет.

– Здесь хватит, чтобы накормить турму! – заметила Лола, разглядев деньги.

– Турму в следующий раз! – пообещал я. – Сегодня для двоих. Самое лучшее.

– Сделаю! – сказала Лола. – Пошлю девочек в харчевню, а ключ от дома возьмем у служанки.

– Виталии – ни гу-гу! – предупредил я.

– Обо мне бы кто так заботился! – вздохнула Лола.

Из зеркала на меня смотрело юное лицо с вздернутым носиком, россыпью веснушек на румяных щеках и светло-серыми большими глазами под рыжеватыми бровями. Совсем девчонка! Я насупилась и показала своему отражению язык.

Я вздохнула. Стыдно, конечно. Не девочка уже – четырнадцать лет. Но что делать, если боги послали такую несерьезную внешность? Какой из меня принцепс с таким лицом?

– Сиди смирно! – велела Лаура и стала закалывать мои волосы бронзовыми шпильками, которые она доставала изо рта. Удивительно, но даже со ртом, полным шпилек, Лаура умудряется отчетливо говорить. У меня этого никогда не получалось. Пробовала – и не раз.

– Замечательно! – сказала Лаура, завершив работу. – Теперь ты похожа на матрону – важную и степенную.

Я фыркнула. Как ни укладывай волосы, а возраст не скрыть. Сенаторы, когда я открываю заседание, прикрывают рты, чтобы спрятать улыбки. За неуважение к принцепсу могут наказать. А как уважать, если она так несерьезно выглядит? И голос у нее писклявый…

Я повернулась на наставнице.

– Сенатор Мелания поскользнулась на ступеньках и сломала ногу. Теперь она пропустит заседания этой и будущей декады. У Ноны родилась внучка, и она прислала приглашение на пир. Ольвию…

– Лаура! – перебила я. – Не забивай мне голову ерундой. Ты знаешь, о чем я спрашиваю.

– Извини, принцепс! – сухо сказала Лаура. – Но я специально начала с малозначительных новостей, чтобы ты не забыла их, когда услышишь главные. Открыв заседание сената, ты должна посочувствовать Мелании, поздравить Нону и пообещать Ольвии, что негодяйки, забросавшие ее на улице гнилыми овощами, будут найдены и примерно наказаны.

– Прости! – покаянно сказала я и погладила руку наставницы. – Ты, как всегда, права. Я такая несдержанная!

– Просто еще совсем девочка! – вздохнула Лаура и обняла меня. – Любопытная и нетерпеливая.