Самоход. «Прощай, Родина!»

Трупов немецких солдат полно, не меньше полусотни, да еще в траншеях и окопах, заваленные землей, лежат. Славно поработали!

Внезапно сзади, за башней, раздался шорох и металлический стук.

Виктор резко обернулся и увидел: на моторном отделении – солдатик, молодой еще совсем. В покрасневших от холода руках ППШ сжимает. Когда же он успел на танк взобраться?

– Иван – из Опрышкино.

– А на танке ты как оказался?

– Когда гвоздить по нам стали, все попрыгали, а я остался. За башней-то безопаснее…

– Испугался, значит?

– Так это ты из автомата стрелял?

– Я. Вижу – немцы бегут.

Вот я им в спину… – С этими словами пехотинец повел стволом автомата.

Сзади послышался рев танков – это приближалась остановившаяся было из-за минометного огня танковая рота.

Около танка Виктора остановился танк командира роты, и из люка по пояс высунулся Маханин. Осмотрелся:

– Это они по нам лупили?

– Молоток! Представление на награду напишу, одним экипажем всю батарею раскатал.

– Об Иване не забудьте, он из автомата поддерживал. Один из десанта на броне остался. Смелый парень.

Командир роты достал планшет.

– Красноармеец Черепанов!

– Я запишу и сообщу в штаб вашего батальона.

Стрелков, я свяжусь со штабом, жди указаний. – Маханин нырнул в башню.

Через несколько минут он показался вновь.

– По данным авиаразведки за тем леском немцы подкрепление подтягивают. Через лес просека идет. Иди первым, мы за тобой.

Танк Виктора пошел к лесу, по его колее – остальные. Так меньше риска. Если подорвется на мине, так один, а не все.

Но Бог миловал, и танк прошел с километр вдоль опушки.

Слева показалась просека, и «шерман» свернул туда. Деревья задерживали снег, и потому на самой просеке были ветра и снега осталось мало.

Шли с приличной скоростью, километров тридцать – тридцать пять, для неровной грунтовки – вполне приличная скорость. На просеку уже вся рота втянулась, не отстают. Иной раз в быстроте – залог успеха.

Немцы их явно не ожидали, проморгала их разведка.

Когда «шерман» выехал из леса, немецкий батальон занимался обустройством. Рыли капониры, траншеи, окопы – долбили мерзлую землю. И все позиции были тылом к лесу повернуты: видимо, фрицы полагали, что наши части лес обходить будут. Почему о просеке забыли, вот вопрос? А может, на карте ее не было? Ведь немецкие карты по данным авиаразведки делались, причем довольно точные были – но долго ли просеку проложить?

«Шерман» Виктора сразу пехоту давить начал, оба пулемета огнем захлебывались.

Мимоходом пушку раздавили. Расчет пытался развернуть ее в сторону просеки, но не успел. Трясло на ухабах, ямах, окопах и сминаемой технике немилосердно.

А с просеки один за другим остальные танки уже выползали – и сразу в бой. В такой ситуации оборону, отпор организовать невозможно.