Самоход. «Прощай, Родина!»

Причем у немцев танкисты тоже были невысоки ростом. Специфика!

Экипаж Виктора был во второй роте старшего лейтенанта Русакова. Статный, жесткий, с двумя орденами Красной Звезды на ладно сидящей гимнастерке, предметом зависти самоходчиков.

Виктор наград не имел. То ранение и госпиталь, а после них – новая воинская часть. Да и не баловали наградами в тяжелые для Красной армии сорок первом – сорок втором годах. Это после Курской битвы начальство на награды щедрее стало, а уж в 1944–1945 годах вообще не скупилось. Только, к досаде фронтовиков, не все их получали заслуженно.

Некоторые из награжденных пороха вообще не нюхали – это тыловики, политработники, а также полевые походные жены.

А потом поступил приказ – на погрузку.

Ехали тремя эшелонами, прибыли под Киров – это недалеко от Брянска. Фронт так и назывался Брянским – здесь готовилось наступление. Наши – 3-я, 11-я и 50-я армии имели целью прорвать фронт.

С немецкой стороны противостояла 9-я армия.

Разгружались ночью, чтобы избежать налета вражеской авиации. Сразу совершили небольшой марш, рассредоточились. Немцы явно что-то подозревали, поскольку русские развили в своем тылу на этом участке активность.

В небе постоянно барражировали самолеты-разведчики. Всем полкам было запрещено до начала наступления пользоваться радиосвязью.

Батарея самоходок старшего лейтенанта Русакова, куда входил и экипаж Виктора, расположилась в небольшом селе. Начало сентября, деревья еще пышные, зеленые, самоходки замаскировать легко.

Многие избы и постройки в селе были разрушены, ведь боевые действия проходили через него дважды. Сначала наступали немцы, а наши оборонялись.

Село активно обстреливали из пушек, бомбили с самолетов. Потом наступали наши, гоня немцев на запад, и селу вновь досталось. Но уцелела церковь, и, что самое необычное, в ней проводились службы.

Самоходка Виктора стояла недалеко от церкви, в одном квартале.

Буквально через два дня после прибытия к Виктору, который изучал только что полученную топографическую карту предстоящих боевых действий, прибежал Юнус.

– Командир, там поп у самоходки…

– Говорит – освятить.

Виктору стало интересно. За все время, что он воевал, это был первый такой случай.

Он вышел из избы, отведенной экипажу для проживания, и подошел к самоходке. Там и в самом деле стоял священник – в рясе и с большим крестом на груди.

– Добрый день, батюшка.

– И вам, воины, доброго дня. Позволите ли освятить вашу боевую колесницу?

Вопрос был щекотливый: церковь от государства отделена, замполит и особисты бдят строго. Позволишь, а, не приведи бог, кто-то из экипажа проболтается, и до замполита дойдет – выволочки не избежать.