Самоход. «Прощай, Родина!»

Почти все боевые машины имели радиостанции, командиры имели таблицы с указанием частот и позывных, и в ходе боя могли связаться с любым родом войск: с авиацией для поддержки, с артиллеристами для целеуказания, с танкистами.

У нас же было значительно хуже. Рации на первом этапе войны имели только командирские машины – роты, батальона. Приказы подчиненным в бою или на марше передавали флажками, а пехота использовала проводные телефоны. О том, чтобы оперативно связаться с артиллерией или авиацией, и речи не было. В случае необходимости командир батальона по телефону докладывал в полк, оттуда – в дивизию, и только ее штаб имел связь с летчиками или артиллеристами. Это было долго и чревато многими уязвимостями. Порвало осколком провод – и связи нет совсем. Пока солдат-связник пройдет, а иной раз – и проползет под огнем весь кабель, много времени уйдет. К тому же немцы кабели перерезали, а в 1941–1942 годах их разведчики подключались к проводам, собирали сведения, а иной раз и ложные приказы отдавали.

К ночи наступление остановилось. По темноте ни наши, ни немцы обычно не воевали. Обменивались артиллерийским огнем, разведгруппы ходили в чужой тыл, но активных действий не предпринимали. Ночных прицелов, как сейчас, тогда не было. А как без них огонь из пушки или танка вести, если ни зги не видно? Даже авиация в небо не поднималась, приводных радиостанций на аэродромах не было – как и радиолокаторов. Летала только ночная авиация – легкие бомбардировщики У-2, фактически – учебные фанерные самолетики.

Виктор комбату написал рапорт об аэродроме. Комбат прочитал, хмыкнул:

– В штаб сообщу. Боюсь только – не поверят.

Фронт застыл на рубеже Петуховка – Новый Быхов. За передовыми частями не успевали тылы – склады боеприпасов, топлива, провизии, медсанбаты и прочее огромное хозяйство любой армии.

В один из дней Виктора вызвали в штаб полка, причем к замполиту. Он удивился еще – зачем?

Вошел в комнатушку в избе, где политотдел размещался, доложил о прибытии.

Раньше в армии были политруки и комиссары. Они имели равные права с командиром подразделения и зачастую, не имея военного образования, руководствуясь, как тогда выражались, классовым чутьем, отменяли приказы командиров. Это подрывало один из принципов любой армии – единоначалие. Командир подразделения должен выполнять приказы вышестоящего командования и больше ничьи. И у воинской части может быть только один командир. С началом Великой Отечественной войны, когда армия стала нести большие потери, пагубность политруков осознали, изменили название должности, и эти люди стали на вторых ролях.

Замполит обошел Виктора, осмотрел его.

– Комбинезон грязный, в масле. И сапоги давно гуталина не видели, – укорил он Виктора.