Самоход. «Прощай, Родина!»

Когда штрафник ушел, капитан повернулся к Виктору:

– Тебе ничего странным не кажется?

– Мы же немецкую разведку расстреляли, а они молчат. Обычно в ответ минами забрасывают или из пулемета поливают, сейчас же – тишина. Но ведь поняли, что группа обнаружена!

Виктор никак не мог понять, к чему клонит капитан.

– Ну, лейтенант, дошло?

– Простим за неопытность. Поясняю: еще одна группа есть, где-то на соседнем участке. Вот почему немчура даже осветительные ракеты не пускает. Делай выводы. А мы сейчас нейтралку из пулемета прочешем, глядишь – и выдадут они себя.

Капитан встал за пулемет и дал длинную очередь веером. Потом приподнял ствол и сделал это еще раз – в пол-ленты по нейтралке.

Оба прислушались. Показалось или на самом деле крик послышался?

Справа от них, в траншее, раздалась стрельба, и все стихло.

– Вторая группа была? – спросил Виктор.

– Хочешь узнать – сходи.

Бродить ночью по траншее Виктору не хотелось – с перепугу какой-нибудь штрафник мог всадить очередь из автомата. Свои винтовки штрафники в угол окопа поставили и пользовались трофейным оружием: и удобнее, и патронов к нему полно.

Уже под утро, когда их стало клонить в сон, сзади послышался шум, и капитан сразу перебросил пулемет на другую стенку траншеи.

– Стой! Кто идет? Стрелять буду!

– Свои! – И густой матерок.

Немцы так ругаться не могли, стало быть, на самом деле свои – это привели на смену штрафникам пехотный батальон.

Вновь прибывшие бойцы сразу рассыпались по траншее.

Капитан взял свою винтовку:

– Ты автомат положи. Все равно отберут – не положено штрафнику с оружием. Винтовку выдали – вот ее и сдай, чтобы утрату оружия не приписали.

– Консервы остались. Забрать?

– Надо съесть, пока нас не вывели, иначе отберут.

Ножом они вскрыли банки и съели их содержимое.

Пехотинцы смотрели с завистью, и капитан, облизав пальцы, сказал бойцу:

– По блиндажам пройдись. Штрафников много полегло, не все обшарили. И вам чего-нибудь перепадет.

За штрафниками явился ротный, прошел по траншее.

– Всем идти назад со своими винтовками.

Когда они возвращались назад, Виктор поразился, сколько лежало убитых штрафников на поле перед траншеями.

Всех вернувшихся построили, пересчитали.

Раненых не оказалось. Раненые всерьез, не дождавшись помощи, умерли или замерзли в поле. Из батальона в живых осталось сорок два человека.

Винтовки погрузили в грузовик, штрафников вернули в барак. После траншей здесь было тепло и безопасно, можно было выспаться на нарах. Бросать в бой оставшийся от батальона взвод было бесполезно и бессмысленно – сил мало, но почти каждый день с маршевыми ротами и просто группами прибывали осужденные. Батальон быстро пополнялся.