Сдавайся, это любовь…

 – Жив, здоров? Тогда не мешай шаманить, отпугнешь ещё нормального мужика, а мне позарез, может, надо.

– Вот это тебе повезло, красавица, – как-то не по-доброму зашипел мужчина.

Спинка дивана скрипнула, качнулась, и внезапно рядом со мной опустилась чья-то задница. Признаться, мне было так стыдно, что я даже глаза поднять не могла. Тупо пялилась ему в пах. Идиотка. Курочкина, ну какая же ты идиотка…

– Вот он я, гроза твоих эротических снов и, без лишней скромности, идеал всех идеалов. Забирай, малы́ша, владей и пользуйся на своё усмотрение. Приветствую, барышни.

Показания, кстати, давать будем или по классике жанра пойдем, в несознанку?

– Показ-з-з-ания? – загудели девчонки, сбившись кучкой испуганных воробушков на противоположном диване.

– Тяжкие телесные, не иначе.

– Чего??? Да на тебе ни царапины! – взвыла я, с силой закрыла глаза, надеясь, что всё само как-нибудь рассосётся. Как прыщ. Бля, да кого я обманываю? Ни один нормальный человек не ждёт этого самого рассасывания. Антинаучный факт.

– А как ты это поняла, когда все время пялишься на мой член? Может, помочь? А то фантазия твоя уже по швам трещит.

Ты только скажи, я с радостью предъявлю орудие для профосмотра, – он снова нагло вторгся в моё личное пространство и шумно вдохнул. Подцепил выбившийся из хвоста локон и стал играть им, явно призывая меня повернуться. А вот фиг тебе! – Тут и аморалкой попахивает… Щас немного протрезвею от твоего охренительного взгляда и даже статью вспомню.

– Что-о-о? – такого хамства я уже терпеть не могла.

Ну почему мне встречаются одни придурки? Я взвыла и распахнула глаза… Чёрт! Лицо незнакомого мужчины было всё в крови, густые струи медленно стекали с волос по виску и расплывались пятном в густой щетине.

Огромные серые глаза сверкали фейерверком, вот только что за ними, понять я никак не могла. Какая-то бескрайняя мгла, в редких бликах которой поигрывало пламя. Смотрел в глаза, вроде, а казалось, что раздевает. Ощущала его липкий, похотливый взгляд по всему телу. Он словно ласкал меня, ощупывал, изучал. Ощущала себя шоколадным кексиком на витрине кондитерской, а он диабетик, которому остаётся только облизываться.

– Ну, малы́ша, как извиняться будем? Чур, я не люблю классику, скучно от неё мне, и в сон тянет.

Придумай что-нибудь этакое…

– Пошёл ты!  – не знаю, откуда во мне столько злости взялось. Внутри всё заклокотало, и я, не жалея ладоней, долбанула ими в его крепкую грудь, но на этом силы меня и покинули, а руки предательски согнулись в локтях. Я буквально впечаталась в его лицо. Губами ощущала вязкую влажность на его щеке, сдаваясь дикому ужасу от осознания, что я ранила человека! Но внезапно носа коснулся какой-то до боли знакомый запах.