Сдавайся, это любовь…

И как только я договорил, над нами с оглушающим рёвом промчались три небольших самолёта, а небо взорвалось залпом розового дыма, клубы которого переплетались с облаками, падали на нас мелкой россыпью порошка. Закат пронизывал эту взвесь золотыми лучами, словно нарочно подсвечивая, чтобы весь мир узнал, что у меня скоро родится дочь.

– Девочка! Чибисов! У нас будет дочь!

– Лина! – голос мужа прозвучал как раскат майского грома.

Откинула одеяло и обреченно пошла на первый этаж тушить очередной пожар отцовской ревности. Картина была традиционной: Кирилл сидел в своём кресле у камина, а у порога топталась Ангелина, пряча от отца переодетое бархатное мини-платье.

Увидев меня, она захлопала глазами, прося поддержки, а сама отработанным жестом запихивала улику в напольную вазу с сухоцветом прочь от пытливого взгляда папы.

– Что «мам», Лина? – Кирилл встал и медленно направился к дочери, пойманной с поличным за возвращением домой в неустановленное полковником время. – Ты во сколько должна была вернуться?

– Ой, дай угадаю? – Чибисов остановился на равном удалении от меня и дочери, спрятал сжатые кулаки в карманы.

 – Ты уже не маленькая, и я должен воспитывать твоего младшего, ещё несовершеннолетнего брата?

– Пап, ну ты сильно не перегибай палку, – Линка сверкнула взглядом в сторону отца, но, поняв, что ни одних зубов не хватит, чтобы сломить волю бати, вновь опустила голову. – Я ничего не хочу сказать, просто мы с девчонками засиделись. Ты же всегда знаешь, где я и с кем, так к чему эта регулярная истерика?

– Тогда урок первый, малышка, – Чибисов так ловко выдернул ремень из петлиц своих джинсов, что взвизгнула даже я, а перед глазами стали вспыхивать воспоминания нашей первой ночи… Турник, ремень и жаркий секс на холодной каменной столешнице его кухонного гарнитура.

– Пап, ты что, серьёзно?

– А я тебе сейчас расскажу про статистику преступлений, Ангелина Кирилловна, – Чибисов спрятал металлическую пряжку в ладони и резко обернулся в мою сторону. – Сначала выпорю, не посмотрев на твоё совершеннолетие, а потом в подробностях расскажу, что бывает с девочками, которые не слушают отцов…

Почти двадцать лет прошло, а от его взгляда до сих пор немеют ноги… Когда ты находишь идеального мужчину, то будь готова гореть в его пламени до конца своих дней.

Вот я и горю… Горела, когда сказала «Да», горела, когда родила долгожданную дочь, и горела, когда на десятый месяц после родов узнала, что снова жду ребёнка…

– А потом я напомню статистику твоей матери, потому что без её санкции ты бы не осмелилась опаздывать домой. Готовься, Чибисова…

– Тебе Серёжа рассказал? – вспыхнула Лина и, воспользовавшись тем, что отец отвлёкся на меня, бросилась по лестнице на второй этаж.