Сдавайся, это любовь…

К бабке не ходи!

Точно… К бабке надо сходить, пусть пошепчет там что-нибудь, полынь пожжёт, лишь бы свалил уже в туман и не отсвечивал больше этот малолетка… Ну и раздвоение моей возбуждённой личности пусть вылечит, потому что это ненормально – хотеть убить и оттрахать одновременно!

Ладно, с малолеткой я немного погорячилась. Пусть на три года, но ведь младше! Младше! Мне в этом году аж тридцать семь будет, за спиной два с половиной неудавшихся брака, ипотека, кредит на подержанную тойоту и вагон неверия в Прынцев!

А ему тридцать три, бескрайнее море возможностей, очередь из смазливых девиц и стояк, которым гвозди можно заколачивать.

Вот и пусть этот «плотник» работает в какой-нибудь другой столярной мастерской, моя закрыта на учёт ошибок, упущенных шансов и так стремительно тающей молодости.

– Шикарный вид, малы́ша, – Чибисов словно устал слушать, как копошатся мои мысли, спрыгнул с турника и абсолютно бесстыже стал лапать меня глазами, будто это я голая стою, а не он. – А можно мне завернуть этот вид?

Прошлась взмокшими ладонями по майке, что из-за длины даже «пирожок» прикрывала, и выдохнула с облегчением… Всё чинно, благородно.

«Не ссы в трусы, Люсь. Разберись с придурком, и валим!» – приказала самой себе и гордо вскинула подбородок.

– Чибисов, отдай вещи, и разойдёмся, как в море корабли, – я даже руками в бока упёрлась, дабы подчеркнуть всю степень собственной решительности.

– А может, я не хочу, как корабли? Что тогда?  – Кирилл внезапно сделал такой добротный шаг ко мне навстречу и застыл.

Нас разделяла всего какая-то пара миллиметров. Я слышала аромат его парфюма, ощущала жар натруженных мышц. Пульс мгновенно подскочил, а вот решительность моя пошла в крутое пике… Естественно, потому что от макушки до пяток молнией Зевса меня током прошибало.

Вновь и вновь… Разряд пронизывал каждую клетку тела. Во рту всё пересохло, а ноги стремительно теряли силу.

Я затряслась мелкой дрожью, боясь посмотреть ему в глаза. Уставилась на его мощную шею и плечевые мышцы, не доверяя самой себе. Чувствовала, как напрягаю глаза, а они сопротивляются, то и дело косясь вниз, чтобы вновь увидеть «крепость молодого духа».

– Поцелуй, Люсенька. По-хорошему прошу, – Чибисов зашептал, едва касаясь губами моего лба, а меня аж передёрнуло.

Соски вмиг стали болезненно твёрдыми, а то, как из-за частого сердцебиения они касались его груди, раздражая нежную кожу о шероховатость ткани, выводило из себя!

Это что за на хрен тут творится? Я словно оголённый провод колыхалась рядом с ним! Как десятиклассница перед первым «ой» с сыном маминой подруги!

Соберись, Люся! Соберись!

– А то что, Чибисов?

– Людмила Аркадьевна, – мужчина с грацией тигра стал кружить вокруг меня.

Его взгляд был пугающими.