Сдавайся, это любовь…

 – Это и моя квартира тоже!

– Так она тогда и моя, – Петька вдруг стал раздеваться, причем в полном смысле этого слова. Повесил куртку на вешалку, стянул футболку, а потом и джинсы. – Поживу тут с вами.

– Минуточку! – муж стал откровенно заикаться, шпарить меня непонимающим взглядом. Казалось, ещё чуть-чуть, и он расплачется. Боже… Как я этого не замечала? Как?

– Вот именно, Мишаня, – Петька щелкнул мужа по носу и пошлепал на кухню. – У тебя всего минуточка, чтобы вынести всю эту рухлядь вон из этого дома.

– Что он несёт, Людмила? – Миша вспыхнул и с ещё большей силой стал хватать меня за руки.

 – Почему Пётр должен жить с нами? И вообще, тебе не кажется, что ты свихнулась на этой квартире? Твоя…Твоя… А я? Как же я?

– Он будет жить со мной, – внутри меня хлопнула какая-то бомба. Я с остервенением скинула уродливую фанеру с птичьим дерьмом на пол. – Я подала документы на развод.

– Когда? Людмила, когда ты успела?

– Пока смотрела, как вскрывают дверь в мою квартиру, – вошла в спальню, еле сдержав рвущийся наружу мат. Поверх кровати были разложены какие-то тряпки в очень знакомый цветочек. Я влетела в гардеробную, скинула надоевшее платье и надела спортивный костюм.

 – Делить нам с тобой нечего, поэтому у тебя есть два часа, чтобы исчезнуть из моей квартиры. Из моей жизни. Из моих воспоминаний.

– Миша, давай разойдемся по-хорошему? Тихо, мирно и без обоюдных истерик. Я терпеть этого не могу, – собрала тряпье и вышвырнула в коридор, закрыв за собой дверь.

– Как это нам делить нечего? – Миша влетел в кухню, но стушевался, очевидно, запамятовав, что в квартире мы не одни.

– Тогда бери своё и уходи. Поживёшь у рыжухи.

– У какой рыжухи? – муж к расставанию по-доброму не был готов.

Все время озирался, словно искал поддержки, понимания. Но упс… Матушки-то его здесь не было. – Да все гуляют! Все! Что, думаешь, я не знаю, с кем ты до ночи трахаешься, а потом приходишь вся такая уставшая?

– Тем более. Миша, тем более. Просто уходи.

– Нет, я все заберу! – взвыл Миша и заметался по квартире. – Не думал я, что после четырех лет ты вот так выбросишь меня на улицу. А ты подумала, где я буду жить? Квартиры свои я сдаю. А там контракт…

– Квартиры? – Петя поставил на подоконник чашку кофе, пока я усаживалась поудобнее.

 – Сдаёшь? Хм, а ты зажиточный, я смотрю.

– А тебя это вообще не должно касаться. Это семейные временные трудности, Пётр. Ничего криминального не произошло. Людмила, ты же не думаешь, что я просто так дам тебе развод? – Миша выкидывал тюки в коридор, случайно задел фанеру, и та пластом рухнула ему на голову.

– У нас нечего делить, – я закурила, ощущая пытливый взгляд брата. Но я не могла поднять глаза, мне вдруг стало так стыдно. И перед ним, и перед самой собой.