Секретные протоколы, или Кто подделал пакт Молотова-Риббентропа

Вообще-то, стране, создающей луноходы, атомные ледоколы и орбитальные станции, нетрудно обеспечить население копченой колбасой. Но шакалы усиленно внушали обывателю, что «эта страна» — неправильная, убогая, агрессивная, тупая и неэффективная, не способна накормить народ колбасой из-за своей врожденной дефективности, и доказательством тому объявляли дефицит этой самой колбасы. Если государство плохое, то надо его сломать, отдать в руки хорошим дядям, которые перестроят его, сделают правильным, эффективным, и тогда у каждого будет полный холодильник колбасы и две «Волги» в гараже. В течение всей перестройки ее идеологи внушали народу отвращение к своей стране и смогли, наконец, добиться того, что подавляющее большинство добровольно отказались от государства, отдав его в руки тех, кто обещал его переделать во благо всех и каждого, а завладев желанной добычей, разодрал его ради удовлетворения своей ненасытной алчности.

Очернение истории — важнейший элемент стратегии перестройщиков. Цель их фекальных манипуляций — подрыв легитимности государства. Одним из столпов его легитимности была вера в справедливость. Советский человек был свято уверен, что СССР, какими бы внутренними недостатками ни обладал, служил высшим идеалам справедливости: мы никогда не вели захватнических войн, не имели колоний, не угнетали другие народы. Во время Второй мировой войны мы заплатили за победу громадную цену — более 20 миллионов жизней. Во имя чего были эти жертвы? Во имя высшей справедливости! Ведь мы освобождали Европу от нацистов, Китай и Корею от японцев не для того, чтобы сменить один оккупационный режим другим и даже не для того, чтобы потребовать потом оплатить услуги, как это сделали американцы с Западной Европой. Нашим людям вполне естественным казалось то, что в пользу Польши мы отказались от доли своих репараций с Германии, а после создания ГДР полностью списали им репарационный долг. Ведь это были наши друзья, а брать деньги с друзей немыслимо. Нашим людям и в голову не могло прийти упрекнуть советское руководство в том, что в 1946 г. оно гнало эшелоны с зерном в Венгрию, спасая от голода вчерашних врагов, хотя у самих дети ели горький хлеб, да и тот не досыта. Само понятие справедливости было настолько глубоко укоренено в сознании советского народа, что поделиться последней коркой с голодным было совершенно естественным делом. Русских можно было обвинить в чем угодно, но в эгоизме, жадности и подлости — никогда.

Удар, который нанесли все эти Яковлевы, вульфсоны, Сахаровы и афанасьевы, оказался для нашего народа страшнее ядерного потому, что он разрушал не города, а идеалы.