Секс и ничего личного (СИ)

Но, может, кавалер какой-то, поклонник? Не слышал?

Его взгляд сделался пронзительным и практически пришпилил меня к столу, на который я навалилась, увлекшись разговором:

— Морель! Я не собираю сплетни, и не выясняю, кто с кем спит! Я стараюсь быть в курсе важных событий в жизни академии!

— Тю-ю-ю! — Простодушно протянула я, обнаружив, что Тессье, оказывается, не менее высокомерный засранец, чем Моранж, и бесить его, пожалуй, столь же приятно. — Так ведь для того, чтобы рассортировать события на важные и не важные, о них все равно сначала узнать нужно! Нет, ну ты подумай, постарайся вспомнить!

— Ты что, меня допрашиваешь? — Сощурился Тессье.

Я открыто улыбнулась:

— А что такого? Ты же меня допрашивал!

И Жан-Шарль неожиданно хмыкнул:

И из неприятного хмыря стал снова вполне обаятельным парнем, знающим цену себе и своим мозгам, и умеющим подать и первое, и второе.

— Но про романтические настроения в академии я тебе ничего не скажу. Ты, знаешь что? Попробуй поговорить на эту тему с Мартин. Или с Эвой Готье. Если кто и в курсе — то это они.

Я разочарованно отлепилась от стола:

— Спасибо.

Вот без его подсказок я никак не догадалась бы расспросить главную сплетницу потока и неформального лидера! Сидела, ждала, пока придет Тессье и разжует очевидное.

Праздники ворвались в мою жизнь как-то внезапно, хотя подготовка к ним вокруг кипела уже больше месяца. Еще вчера я бесилась на Вива, который мешает мне доделывать доклад (который был доделан, но я хотела проверить в пятый раз), а сегодня уже доклад сдан, и профессор кричит вслед утекающим из аудитории студентам, что на каникулах нельзя расслабляться слишком сильно и с праздниками вас, конечно, но домашнее задание и контроль его по возвращению никто не отменял!

В голове царит гулкая пустота, она, кажется не верит в происходящее.

Потому что следствие оправдало меня, по крайней мере, по поводу кражи и у них все меньше зацепок назначать меня крайней, и они отвалятся, я знаю, что отвалятся, пусть и помотают еще немного нервы. А я попробую им помочь, выяснить бы только, кто этот загадочный парень Луизы, про которого никто кроме Моранжа не слышал… Но это потом, потом, потому что кампус сейчас все равно сначала наполнится предпраздничной суетой,в которой всем будет не до Кассандры Морель с ее расспросами, а потом опустеет.

А еще мой телефон будет молчать. Потому что я сообщила дяде, что уезжаю на каникулы к другу, а потом, поразмыслив, взяла и заблокировала его номер. Делать это было очень страшно, до дрожи в руках, до подкатывающей к горлу тошноты. Но я все же решилась.