Секс и ничего личного (СИ)

В конце концов, куда спешить, всегда успею!

И решила предпринять что-нибудь внезапное, чтобы в этом мнении утвердиться.

Стук в дверь раздался, когда стихийная уборка комнаты подошла к концу — а что там убирать-то особо, собственно говоря?

Ввалившийся ко мне гросс Теккер был оглушительно хорош собой и самодоволен — ну, тут ничего нового, тут всё как всегда.

— Вот что, дорогуша, — мрачно сказала я, в упор разглядывая Вива, цветущего улыбкой и сжимающего в объятиях торт. — Если ты продолжишь мне сладости на ночь глядя таскать — наша договоренность будет расторгнута!

Вив, не ожидавший, видимо, что я ни с того ни с сего взбрыкну, опешил.

А потом вздохнул и философски пожал плечами:

— Ну, сегодня-то тебе явно нужно!

Поставив торт на стол, он принялся стаскивать куртку, а я неожиданно обиделась:

— Это на что ты намекаешь?!

— На то, что кто-то уже успел испортить тебе настроение.

Вив, повесивший куртку на вешалку, обернулся ко мне и неожиданно клюнул меня поцелуем в макушку:

— Сейчас выпьем чая с тортом — и всё улучшится!

— Заедать проблемы — порочный путь, ведущий к ожирению, — профырчала я.

Но чайник греться поставила.

Гросс Теккер, меж тем, плюхнулся на мою кровать, вольготно там расположился и теперь возмущался:

— Парни подозревают, что ты меня приворожила.

Я опешила от столь свежей мысли.

— Они сегодня подсунули мне отворотное зелье!

Не выдержав, я расхохоталась:

— Отворотное? Против секса?! Они бы еще с едой отворотом бороться предложили!

— Вот-вот, — ворчливо выдал гросс Теккер, подцепив меня за талию и потянув на себя. — Ничего не знают, а туда же! Лезут…

— Так что, — хмыкнула я, — учеба на сегодня отменяется?

— В смысле? — гросс Теккер, как раз сунувшийся носом ко мне в декольте, возмущенно воспрянул.

— Ну, ты ведь за занятия расплатиться не сможешь, — я не смогла отказать себе в мелком ехидстве. — У отворотных-то в этом смысле грустное побочное действие!

Запуская руки мне под рубашку, Вив беспечно отмахнулся:

— Да не пил я их отворотное!

И вот теперь возмутилась уже я, и, пихнув его в грудь, рявкнула:

— В смысле “не пил”?! Ты что, дурак?!

— Вот именно — что я, дурак?! Я тоже знаю, что у отворотных грустный побочный эффект!

— Нет, ты мне скажи, ты чем думаешь, мозгами или яйцами?! Как можно отказаться пить отворотное, если есть подозрения?

Я вопила.

Я негодовала. Я патетически вздымала руки и пыталась воззвать к гросстеккеровскому разуму.

Гросс Теккер, на всякий случай, отодвинувшись от меня, бережно придерживал меня за талию, не давая свалиться с его колен в пылу праведного гнева.

— Да нет у меня подозрений! — Пытался огрызаться он.