Секс и ничего личного (СИ)

Я запнулась, обдумывая предположение Амайи: а в самом деле, откуда мне знать, кого еще кроме меня таскают на допросы и о чем на них спрашивают? Следователь-то мне не отчитывается… Но потом все же отказалась от этой идеи:

— Нет, Амайя, если бы Луиза была беременна — полиция бы парней на допросы таскала и потенциального отца искала. Слухи бы уже точно расползлись. Вот про то, что у Луизы были деньги и исчезли, весь университет знает. Кстати, как ты думаешь, куда они могли деться?

Амайя раздраженно отмахнулась. Поджав губы, встала, начала возиться с чайником.

Обиделась, что ли, что я раскритиковала ее версию? Ну, извини, у меня, вообще-то, кровный интерес в этом расследовании, а не просто так, сплетни погонять.

А Амайя, заливая воду в чайник, между тем, говорила:

— Да не было никаких денег! Я считаю, что Луиза их заказчикам раздала. — Поставив воду греться, она развернулась ко мне, и продолжила. — Ну, сама посуди: кислород ей с продажей работ перекрыли, заказы выполнить она все равно не смогла бы, декан терр Мулья ей сразу сказал, что ее отчислят, если еще раз попадется.

Ну, тогда, когда с гросс Теккером разбирались. Она тогда просто в истерике была… Ну вот что еще ей оставалось делать, подумай? Только возвращать деньги клиентам. Еще, небось, и должна кому-то осталась. Она же их тратила, наверное, не на одну же стипендию она жила, на стипендию так не оденешься, чтобы к мажорам в компанию набиваться.

Звяк, звяк — пробирки глухо звякали в корытце. Я была занята тем, что сосредоточенно и внимательно отмывала их от остатков лабораторной работы по криминалистике у второго курса.

Занятие не слишком творческое, но я ловила себя на том, что нравилось оно мне даже больше, чем вчерашнее времяпровождение.

Во-первых, мне за это заплатят.

Во-вторых, у этой работы есть наглядный и однозначный результат: грязные пробирки станут чистыми.

В-третьих, с пробирками не нужно общаться — знай себе, шуруй тоненьким ершиком.

В четвертых, с пробирками не требуется договариваться, прежде чем отмыть, а отмывая, не нужно учитывать их мотивацию и держать в уме, что они могут лгать. Пробирки, мать их, совершенно прозрачны!

То ли дело — лю-у-уди-и-и!

Вынуть пробирку из штатива — освободить от содержимого — ополоснуть — еще раз освободить — тщательно промыть мыльным раствором и ершиком — ополоснуть — еще раз полоснуть — поставить стекать на штатив к уже вымытым пробиркам.

Когда поддон на четыре штатива заполнится полностью, погрузить его на двадцать минут в здоровенный артефактный нейтрализатор. За двадцать минут он обработает чистые пробирки до стерильности, а недостаточно чистые пометит.