Семья для мажора

Кажется, это гребаная биохимическая зависимость, именно поэтому меня так ломало, когда не мог к ней прикоснуться.

Пока обходит капот, завожу машину.

Поворачиваю голову, наблюдая за тем, как она забирается в салон.

— Не понял, — изрекаю с подозрением, когда сбрасывает с головы капюшон.

В распахнутых зеленых глазах стоят слезы, и подбородок дрожит.

— Че такое?! — обхватываю его пальцами, заставляя смотреть на себя.

— У меня кровь… — выдавливает.

— В смысле кровь? — туплю.

— В прямом, — закрыв глаза, начинает тихо реветь. — У меня, кажется, выкидыш…

Перебросив руку на ее затылок, тянусь ближе и хрипло велю:

— Успокойся. Расслабься, да?

Я уже в курсе, что когда меня и ее природа создавала, программная прошивка у нас была кардинально разная, именно поэтому весь этот армагеддон, который вижу сейчас перед собой, мгновенно мобилизует все до единого ресурсы.

— Сам расслабься, — шелестит ее голос, а из уголков глаз вытекают здоровенные капли слез.

Кружу глазами по ее лицу.

Ее кожа такая бледная, что видны крапинки веснушек на аккуратном носу и щеках.

Это особенность ее кожи, от которой я немного двинулся.

Она, блять, самое яркое создание из всех, что я видел, и мне даже присматриваться не пришлось!

На самом деле эти веснушки в разном количестве есть у нее на плечах, груди и даже на упругой стройной заднице. Эту тему я разгадал еще в новогоднюю ночь, которую мы провели вместе. В ту ночь, когда мы сделали ребенка.

— Давно это началось? — спрашиваю ее.

— Не знаю, — трясет головой. — Я заметила десять минут назад.

— И много там крови? — глажу большим пальцем ее подбородок.

Открыв глаза, сглатывает слюну и кивает:

Я не врач, но даже я понимаю, что это не может быть хорошо.

— Что мне сделать? — спрашиваю отрывисто.

— Отвези меня в больницу, — выпутывается из моих рук и падает на сиденье. — Клиника на Вернадского.

Прямая, как палка, зажимает ладони между колен.

Даже через одежду я вижу, как напряжены ее бедра, будто боится, что наш ребенок, твою мать, выскользнет из нее, если вдруг она расслабится.

— Ань, — зову ее с угрозой.

Утерев рукавом свитера нос, смотрит на меня, вскинув маленький упрямый подбородок.

— Рас-слабься, — произношу внятно и по слогам, слегка понизив голос, чтобы звучать, твою мать, расслабляюще.

Поджав губы, смотрит перед собой.

— Пристегнись, — велю, трогаясь и выезжая на дорогу.

Сегодня против нас не работает никаких законов подлости, поэтому, мне даже не приходится извращаться и беспределить, чтобы добраться до места за пятнадцать минут.

Синхронно выходим из машины.

Открываю для нее дверь и пропускаю внутрь.

Кажется, в ее голове работает четкая установка ломиться вперед, потому что подлетает к стойке администратора раньше, чем успеваю осмотреться.