Сердце Дракона

И, если подумать, то все предыдущие визиты были практически одинаковыми. Он либо выкручивался из сетей, расставленных Морганом, либо… ему не везло, и он не выкручивался.

Но сейчас все как-то выбивалось из привычной канвы.

Они сидели в овальном кабинете вдоль Т-образного стола. Во главе, как и положено, находился сам Император Морган. По левую руку от него, завернутый в тюрбан, в одежде, чем-то напоминающей лунный свет, скрестив руки на груди, откинулся на спинку стула Хашим — Патриарх секты Лунного Света.

Хаджар, как и многие в столице, не знал, какой силой обладал старик.

Но ему было достаточно того факта, что Хашима уважал Орун. А Великий Мечник вообще мало кого уважал, что уже само по себе являлось высокой оценкой.

Хаджар оказался по правую руку от Императора и, что удивительно, рядом с ним сидела еще и Акена. Рыжеволосая принцесса Дарнаса — мечница ступени Повелителя средней стадии, которая, по “странному стечению обстоятельств” после посещения Карнака, “вдруг” прорвалась во владении клинком и обрела свое Баронство меча.

Но напрягало Хаджара совсем иное.

Еще недавно, буквально несколько месяцев назад, Морган недвусмысленно дал понять, что если увидит Хаджара “рядом” с дочерью, то тому будет несдобровать.

Теперь же, по каждому поводу, он делал так, чтобы Акена нарушила этот “словный договор” и оказалась в непосредственной близости.

— Мы не являемся вашими подданными, Император, — в который раз за последний час переговоров повторил Хашим. — И тот факт, что наши земли находятся на внутри границ Дарнаса — тоже ни о чем не говорит.

— Идет война, Хашим.

— Войны всегда идут, Император Морган, — серебристая борода Хашима, обвязанная стальными нитями, сверкала в полуденном солнце и слегка слепила глаза.

— я уже долго живу на этом свете и помню, как ты лично развязал несколько подобных.

— Не подобных, — возразил Морган. — подобной этой, достопочтенный Хашим, еще не было в современной истории Семи Империй.

— Речь идет о битве на уничтожение! — чуть поднял голос Морган и вокруг него вспыхнул огоньки жуткой энергии. — Когда уляжется пороховой дым — останется либо Ласкан, либо Дарнас.

— Тогда нам, секте Лунного Света, не придется делать выбора — мы заключим союз с победившей Империей.

— Может получиться и так, что не останется никого — только выжженная земля.

Хашим посмотрел на моргана и вновь философски дернул бородой. Насколько вообще было возможно “философски дергать бородой”.

— Тогда секте Лунного Света все равно не придется делать выбора — мы останемся заживлять раны на земле, которую вы разрушите своими амбициями.

Морган поболтал в руке бокалом с алым соком и, отпив из него, поставил в сторону.

— Если, конечно, секта Лунного Света уцелеет.

— Если уцелеет, — кивнул Хашим.