Сердце Дракона

Ты возродил Дарнас из пепла. Сделал его могущественной Империей. И этим заставил гордиться нас — твоих учителей, братьев и сестер.

Хаджар, переводя взгляд с Хашима на Моргана, постепенно начинал понимать суть происходящего. Еще с самой первой истории Оруна о его визави — Моргане Бесстрашном, Хаджара всегда интересовало кто сделал Моргана таким, какой он есть.

Не только могущественным воином, но и интриганом, которому не было равных среди Семи Империй. И теперь, кажется, он нашел ответ на свой вопрос.

Прежде он всегда видел отношения Учителя и Ученика на пути развития лишь с одной стороны — взаимной привязанности и уважения.

Теперь же ему открылась и иная сторона медали.

Сторона, где пути Учителя и Ученика расходятся в разные стороны.

Так сложилось между Хашимом и Морганом.

Патриарх секты Лунного Света — Хашим. Вот кто был учителем Императора Моргана, правителя всея Дарнаса. В чем-то неприметный, не вызывающий опаски, безобидный старик, внушавший уважение даже Оруну.

Хаджар только сейчас в полной мере осознал всю… необычность Хашима. Прежде Хаджар не то, что не мог прощупать и оценить силу старика, а банально даже — не думал об этом.

Не хотел этого.

Сейчас же, попробовав дотронуться до ауры Хашима, он не смог этого сделать. И не потому, что был недостаточно силен, а просто сама аура не поддавалась.

Как перо на ветру, от малейшего колебания она отклонилась в сторону. И так — несколько раз подряд. Сколько бы Хаджар не старался, он не мог прочувствовать границ силы патриарха.

Такого Хаджар еще никогда прежде не испытывал…

— Мы видели в тебе необходимое зло, Морган. Ты проливал кровь. Реки крови своих соплеменников. Затопил эти земли океаном багрянца.

Но мы верили. Верили, что однажды, ты поднимешь свой клинок против настоящего врага. И, как бы не закончилась эта война, мы поставим в Храме Предков твою статую. Теперь же, когда у тебя есть возможности объединить народы во имя великой цели, ты вновь лишь кровь.

— Объединить народы, Хашим? — Морган так сильно сжал пальцы, что на тыльных сторонах его ладоней появились белые и алые пятна. — Лишь один правитель этого достиг. Лишь он один создал величайшую человеческую Империю.

Лицо Хашима, спустя несколько мгновений, побледнело.

— Так вот чьей славы ты ищешь, Император. Вот чья честь не дает тебе покоя? Ты хочешь стать вторым Эрхардом? Хочешь завоевать людские земли Белого Дракона?!

— Перед тобой лежат наши, — Его Императорское Величество сделало ударение именно на это слово. — законы. И ты им подчинишься. Я имею право приказывать тебе. И, может, не могу приказать тебе участвовать в этой войне, но могу приказать пустить в свои владения двух моих доверенных людей.

И вновь в глазах Хашима отразилось понимание происходящего.